– Тетя!.. – Нугзар бросился к ней. Мусхелишвили попытался наклониться к жене, но племянник супруги оттолкнул его.
– Убери руку! – сказал он по-грузински. – Ты дьявол, а не человек. Будь ты проклят!
Кроме Дронго, никто не понял его слов.
Следователь поднялся со своего места и заявил:
– Я вынужден буду вас задержать, господин Мусхелишвили.
– Славу этого расследования вы поделите пополам, – вспомнила Элени слова Кукулеса.
– Что вы сказали? – Следователь повернулся к ней.
– Нет, совершенно ничего, – ответила она.
Сотрудники полиции переправили в город Рашита и Бежана Константиновича. Этери угодила в больницу. Нугзар остался рядом с тетей. Этот честный, абсолютно порядочный молодой человек даже не подозревал о диких планах своего дяди.
На следующий день Дронго собирался уезжать.
В холле отеля к нему подошел Михаил Степанович Кульчицкий, протянул руку и сказал:
– Хочу перед вами извиниться. Похоже, вы спасли нас от многих неприятностей, куда более серьезных.
Дронго пожал ему руку, вышел из отеля и увидел Элени, стоявшую у машины.
Она подошла к нему и проговорила:
– Не знаю, что тебе сказать. Я первый раз в жизни встречаю такого мужчину. Тебе никто об этом не говорил?
– Профессия накладывает отпечаток, – напомнил Дронго. – На самом деле я сухой, безжалостный и холодный эгоист.
Элени закрыла ему рот поцелуем, потом прошептала:
– Я загадала!.. Мы обязательно с тобой увидимся. Не может быть, чтобы мы просто так расстались. Мы обязательно встретимся.
Он сел в машину и еще раз оглянулся. Из здания отеля вышла Эльза Мурсаева. Она шагнула к Элени и обняла ее. Они еще долго стояли у здания и провожали взглядами машину.
Не делай людям того, чего не желаешь себе.
Золотое правило этики в том, что нет золотого правила. То, что нет золотого правила, – тоже правило, только не золотое, а железное.
© Абдуллаев Ч.А., 2014
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014
Каждый раз, возвращаясь в Баку, он поражался изменениям, происходившим в городе. Миллиарды долларов, получаемых страной от продажи нефти и газа, все-таки воплощались в невероятных новых проектах, уникальных зданиях, широких проспектах, ухоженных парках. Переплетение старых мечетей, крепостей Средневековья, эклектических зданий конца девятнадцатого века, когда они возводились по проектам итальянских и польских архитекторов, наконец, новые оригинальные строения!.. Все это придавало столице Азербайджана неповторимую ауру, постепенно превращало ее в один из самых красивых городов мира. А приморский бульвар, расширенный в несколько раз, делал облик Баку еще более запоминающимся и теплым, какими обычно бывают города, находящиеся у моря.
Он приехал домой, прошел в ванную комнату, протянул руку и не обнаружил своего мыла. Дронго помнил, что положил кусочек в мыльницу только вчера. Именно поэтому он удивился, достал новое мыло, снял обертку, положил его в мыльницу и улыбнулся. Дронго вспомнил, что вчера утром разворачивал такое же мыло и оставлял его в такой же мыльнице, но совсем в другой квартире, хотя и зеркально похожей на эту.
Он сознательно старался создать две абсолютно идентичные четырехкомнатные квартиры в Москве и в Баку. В двух экземплярах закупалось все, даже любимые книги. Дронго находил их в разных магазинах во время своих многочисленных поездок, чтобы создать одинаковые библиотеки.
В девяностые годы сделать это было достаточно легко. Некогда самый большой дефицит в Советском Союзе в молодых независимых государствах теперь продавался за символические деньги. Книги перестали быть символом престижа и успеха их хозяев. Если раньше их меняли на дачи и машины, то теперь часто просто выбрасывали на помойки, даже не затрудняя себя сдачей в комиссионные магазины.
С остальными товарами было легче. Одинаковая немецкая сантехника, датские телевизоры, итальянская мебель. Ремонт, произведенный той же самой бригадой, перевезенной из одной столицы в другую. Наборы посуды, постельного белья, скатерти, занавески – все подбиралось таким образом, чтобы он чувствовал себя в домашней обстановке в обоих городах.
Только картины, висевшие на стенах его квартир, создавали некоторое различие. Дронго не признавал копий картин известных художников. Покупая приглянувшуюся ему работу, он старался найти похожее произведение этого же художника. Может, поэтому Дронго иногда непроизвольно путал одну квартиру с другой.
Итальянское поместье, где жила Джил с детьми, было построено совсем в другом стиле. Он старался ездить туда незаметно, не покупать билеты на прямые рейсы в Рим из Баку или Москвы, чтобы посторонние люди не могли отследить его посещения столицы Италии.
