— Я заранее знаю, что он скажет. Что он опаздывает в Берлин и у него важные дела. Но я не могу ничего решить, пока не переговорю с каждым из пассажиров, находившихся в этом вагоне. Сколько их было человек?
— Трое, — доложил офицер.
— Тем более. Мы их довольно быстро отпустим. Успокойте этого пассажира.
Офицер отправился выполнять распоряжение комиссара.
— Как вы думаете, что за человек был этот убитый? — спросил Реннер.
— Полагаю, что он был весьма опасен, если его рискнули убить в поезде уже на территории нашей страны, — рассудительно ответил Виммер. — Судя по всему, его застрелили в купе, а уже затем втащили в туалет.
— В мафии такую смерть считают позорной, — хмуро заметил Реннер. — Так расправляются с предателями и опасными соперниками. Я бы очень хотел знать точно, кем был этот человек.
— Я попросил отправить срочный запрос, — сказал Виммер.
Снова вернулся офицер.
— Пассажир настаивает. Говорит, что может вам помочь, — сообщил офицер, — хочет рассказать вам, кем был убитый. Говорит, что является экспертом по проблемам преступности.
— Позовите его, — разрешил Реннер, переглянувшись со следователем.
Через минуту в баре появился Дронго, вежливо поздоровался.
— Простите меня за мою настойчивость, — сказал он по-английски, — я не понимаю немецкого.
— Можете говорить по-английски, — сказал Виммер, — хотя моему коллеге комиссару Реннеру будет сложнее, чем мне. Кто вы такой? Почему вы решили, что можете нам помочь? И кем был убитый пассажир?
— Давайте по порядку, — предложил Дронго. — Я — эксперт по вопросам преступности. Меня обычно называют Дронго. Вот мои документы. Я могу посмотреть ваши?
Виммер и Реннер переглянулись.
— Вы хотите, чтобы мы показали свои документы? — мрачно уточнил комиссар. — Вам не кажется, что вы ведете себя не совсем правильно.
— Поймите, герр комиссар, что у меня есть все основания для подобного предложения. Это был не совсем обычный пассажир. И когда я вам сообщу, кем именно он был, вы поймете мою озабоченность. Вы можете показать мне свои документы?
Офицер, стоявший за Дронго, изумился. Но комиссар был опытным человеком. Он посмотрел на Дронго и, очевидно, поверил. Достал свои документы, протянул их эксперту.
— Вы все равно не можете читать по-немецки, — пробормотал он.
— Мне тоже показать вам свои документы? — спросил Виммер.
— Нет, можете не показывать. Но сначала нужно, чтобы вы мне поверили. Вы можете прямо отсюда позвонить в местное бюро Интерпола? Я имею в виду в Берлин.
— Вы отнимаете у нас время, — разозлился комиссар. — Если вам нечего сказать, можете возвращаться в свое купе.
— Позвоните в Берлин, — настойчиво попросил Дронго, — и узнайте в вашем отделении Интерпола, можно ли мне доверять. Это займет не больше минуты. А потом мы начнем говорить.
Виммер достал телефон, посмотрел на комиссара. Тот отвернулся, словно предоставляя возможность старшему следователю самому решать этот сложный вопрос. Виммер попросил дать ему телефон отделения Интерпола в Берлине и позвонил туда.
— Здравствуйте, — сказал он, — это говорит старший следователь Виммер. У нас произошло преступление в поезде Москва — Берлин, и здесь появился человек, который утверждает, что в нашем отделении Интерпола могут его знать. Его зовут… — он назвал имя и фамилию.
— Скажите Дронго, — попросил эксперт.
— Он называет себя непонятным именем Дронго, — повторил Виммер.
— Мы ничего не знаем о таком человеке, — ответил ему офицер, дежуривший в Интерполе. — Как, вы сказали, его называют?
— Дронго.
— Извините, но нам ничего о таком не известно. У нас нет никаких данных на этого человека. Я как раз проверяю по нашей картотеке. Нет. У нас ничего нет.
Виммер взглянул на Дронго.
— Они вас не знают, — сказал он, — во всяком случае, вы не числитесь в их картотеке.
— Надеюсь, что не числюсь, — вздохнул Дронго, — я ведь не преступник, а эксперт. Хотя сейчас все равно.
— Что значит все равно? — не понял Реннер. — Вы отняли у нас столько времени. — И он выругался по-немецки.
— Погибший был известным криминальным авторитетом, — сообщил Дронго.
— Мы это уже знаем, — ответил комиссар, — сейчас мы пытаемся уточнить все детали. Кажется, по паспорту он числился как Георгий Цверава.
— По паспорту — да. Но в преступном мире он был известен под именем Жоры Бакинского. Он был «вором в законе», и его убийство, очевидно, готовили очень серьезные люди.
Реннер и Виммер переглянулись.
— Садитесь, — показал комиссар на свободный стул, кивком отпуская офицера.
Дронго сел.
— Мы вас слушаем, — сказал комиссар.
— Он был со своей спутницей, — начал рассказ Дронго, — в соседнем вагоне ехали несколько их телохранителей, чтобы не привлекать внимания. Перед вашим прибытием они получили указание срочно покинуть состав. Не знаю, как их фамилии, но звали их Захар и Руслан. Полагаю, что проводник соседнего вагона сумеет точно назвать их фамилии. Был еще один, который сошел в Бресте. Насколько я понял, у погибшего среди вещей могло быть оружие, если его не взяли убийцы. Или убийца.
