— У меня может быть еще один подозреваемый, — угрюмо сказал комиссар, — он все знает, все точно рассчитывает и сам предложил свои услуги, чтобы окончательно нас запутать.
— Вы говорите обо мне?
— Да. Вы идеально подходите на роль координатора этих чудовищных преступлений. Умный, талантливый профессионал, который умеет считать на два хода вперед. Вы знали, куда мы едем, это ваш план мы сейчас претворяем в жизнь. Разве не так?
— Так, — согласился Дронго, — все правильно. Предают только свои, гласит поговорка. Но тут есть один момент. Я слишком известный эксперт, чтобы в мои годы рисковать репутацией и устранять пусть даже такого знаменитого преступника, как Жора Бакинский. В этом случае я бы не оказался в соседнем купе. Это исключено абсолютно.
— Возможно, вы правы, — тяжело вздохнул комиссар, — но теперь я уверен, что мне нужно придумать свой собственный план и не говорить о нем никому, даже Виммеру, чтобы быть абсолютно уверенным в его реализации.
— Нам еще нужно просмотреть видеозаписи с вокзала, — напомнил Дронго, — и не забывайте, что у нас мало времени. Скоро поезд пойдет обратно в Москву.
— У нас все равно нет никаких доказательств. И даже подозреваемых, — заметил комиссар, поворачивая голову, чтобы отыскать, куда можно было бы выбросить окурок.
В Германии нет привычных мусорных ящиков. Здесь это серебристые контейнеры, разделенные на отсеки. Один из них для бумаги и картона, другой для пластика, третий для стекла, четвертый для пищевых отходов. Приученный к подобному разделению мусора и вообще к порядку, комиссар не мог выбросить окурок в другой мусорный контейнер или вообще на землю. А в здании больницы курить было запрещено. Он потушил сигарету, достал листок бумаги и завернул в него окурок, чтобы потом выбросить его у себя в кабинете. Положил все в карман. Даже несмотря на свое подавленное настроение, он не стал выбрасывать окурок рядом с больницей.
Послышались завывания полицейских машин.
— Все, — сказал Реннер, — они уже приехали, мы можем уезжать.
Он подозвал своего офицера.
— Остаешься здесь. Все проверить. Узнайте подробно про телефонные звонки за последний час или два. Может, про этого больного спрашивали, интересовались, в какой палате он находится. Допросите ушедшего сотрудника полиции. Запишите его фамилию, пусть ему объявят дисциплинарное взыскание. И пусть эксперты осмотрят палату.
Он сел в машину, с силой захлопнув дверцу. Дронго сел с другой стороны. Молодой водитель даже поежился. Очевидно, почувствовал настроение комиссара. Обратно в Берлин они возвращались даже быстрее, чем сюда. Все молчали, обдумывая произошедшее. Реннер тяжело сопел и, не выдержав, достал очередную сигарету. Ему уже несколько раз делали замечания за курение в полицейских машинах и в управлении, но он не мог бросить своей вредной привычки. Водитель промолчал: он знал, что в таких случаях лучше не спорить с комиссаром.
Когда они вошли в кабинет Реннера, там был старший следователь Виммер. Он уже знал о случившемся в больнице Нойенхагена.
— Третье убийство подряд, — напомнил Виммер. — Похоже, что мы завязли в этом деле весьма основательно. Возможно, нам следует подумать, что делать в ситуации, когда не мы следим за преступниками, а они за нами. Что с пассажирами вагона, в котором произошли два убийства? Мне сказали, что вы их отпустили…
— Нет, — ответил Реннер, — я не отпускал их. Они оба отправились в отель «Штайнбергер», где останутся до завтрашнего дня. Наш уважаемый господин эксперт убедил обоих остаться…
— Как вам это удалось? — удивился Виммер.
— Я честно сказал им, что отъезд может быть воспринят как бегство и им следует знать о возможной угрозе их жизни, — признался Дронго.
В этот момент в кабинет Реннера вошел его помощник. Комиссар уже было собирался сказать старшему следователю о намерениях Дронго, но, увидев входившего помощника, решил немного повременить.
— Бригада из Нойенхагена сообщила, что на проводе, которым был задушен больной, никаких отпечатков пальцев не найдено, — коротко доложил помощник.
— Что еще? — мрачно спросил комиссар.
— Два пассажира из вагона, где произошло убийство, размещены в отеле «Штайнбергер». По договоренности с менеджером отеля они заплатят по сто двадцать пять евро, — сообщил помощник. Это был высокий мужчина с лопатообразными ладонями и руками ниже колен.
— Я просил заказать три номера, — напомнил Реннер.
— Заказаны пять номеров, — сообщил помощник, — три номера для пассажиров и два для наших сотрудников. Они уже прибыли на место. Уборщица с четвертого этажа — наш информатор. Сегодня там вместо портье будет работать наш сотрудник.
— Вы решили устроить ловушку для дураков, — понял Виммер, — но мне кажется, что она довольно примитивна. Преступники в нее не полезут.
— Они убрали несчастного телохранителя в больнице, человека, который ничего не знал, — напомнил Дронго, — значит, они рядом и все еще не успокоились.
