— Менять тактику. Полёты должны стать менее предсказуемыми. Разнообразим маршруты, поднимемся выше. И, что самое важное, я хочу добавить ещё одну модификацию к аппаратам.
— Опять доработки? — устало протянул один из операторов, сидящий у стола.
— Да, — жёстко ответил инженер. — Мы не можем позволить себе быть предсказуемыми. Каждый раз, когда они находят способ скрыться, мы должны находить способ их обнаружить.
Новые модификации включали улучшенные датчики для обнаружения тепловых источников и более сложные маршруты полётов, которые составлялись заранее. Громов проводил бессонные ночи, оттачивая каждую деталь. Бойцы начали замечать, что инженер почти не спит, не ест, а только делает пометки на бумагах, собирает приборы и снова отправляет аппараты в воздух.
Сами полёты теперь представляли собой хорошо скоординированные операции. Несколько дронов одновременно поднимались в небо, каждый отправлялся на свою линию поиска. В мастерской операторы отслеживали их траектории, получали снимки в реальном времени и тут же передавали данные на передовую. Совместные усилия дали свои плоды: на картах командования появлялись новые, до этого момента неизвестные огневые позиции, склады боеприпасов, места расположения резервов.
Одной из самых важных находок стало обнаружение крупной артиллерийской батареи, готовившейся к контрудару. Этот участок фронта казался тихим, но ночные снимки выявили ряды орудий, прикрытые тонкими сетями, и заметное движение вокруг них. Громов, склонившись над снимками, отметил:
— Это не просто батарея. Это их резервный удар. Если мы сейчас не передадим координаты, они выстрелят первыми.
Снимки были доставлены в штаб. Генерал Шумилов, изучив их, немедленно отдал приказ: артиллерия и авиация должны нанести удар по этим целям до наступления утра. Контрудар противника был сорван ещё до того, как начался.
Работа не останавливалась ни на минуту. Громов с командой знали, что каждая минута счёта. Пилоты беспилотников уже не нуждались в инструкциях, они работали, как отлаженный механизм. Инженер продолжал модернизировать аппараты, добавляя новые детали, улучшая системы навигации, придумывая, как лучше передавать данные. Он был убеждён: противник может менять тактику, но они всегда найдут способ его переиграть.
В ночной тишине мастерской слышался лишь негромкий гул приборов, да приглушённые голоса операторов, которые координировали очередной ночной вылет. На стене висели обновлённые карты с новыми пометками. Громов отошёл от стола, с трудом разогнув спину, и посмотрел на своих людей. Все они были уставшие, измотанные, но довольные. Они знали: их работа приносит результат.
*****
Генерал Шумилов внимательно рассматривал снимки, сделанные с воздуха. На них отчетливо виднелись ангары, спрятанные среди руин. Пилот Громов уже подметил их во время своих разведывательных вылетов, а потом подтвердил данные благодаря воздушной разведке. Склад был замаскирован, но частые движения машин и техника, выстроенная вдоль дороги, не оставляли сомнений — это крупная база снабжения противника.
Генерал, отбросив снимки в сторону, повернулся к офицеру разведки:
— Свяжитесь с АДД. Пусть наши бомбардировщики займутся этим делом. Мы не можем тратить артиллерийские ресурсы, а авиация справится быстрее.
Приказ был отдан. В штабе авиации дальнего действия быстро разработали план: поднять в воздух группу ТБ-3 и Пе-8, проложить маршрут над рекой и выйти на цель, ориентируясь по координатам, переданным разведкой. Подготовка заняла считанные часы. Штурманы, корректировщики, командиры бомбардировочных эскадр — каждый знал свою задачу. Машины заправляли топливом, а механики проверяли исправность двигателей и бомболюков.
На рассвете, когда первые лучи солнца только начали пробиваться через облака, аэродром ожил. Длинные тени от крыльев стелились по снегу. Тяжелые бомбардировщики стояли в ряд, словно огромные стальные птицы, готовые к полету. Командиры экипажей получили последние наставления, проверили приборы. По взлетной полосе прошел гулкий звук — это прогревали моторы.
— Пошли! — раздалась команда.
Один за другим самолеты начали подниматься в воздух. ТБ-3 с его массивными крыльями медленно набирал высоту, за ним следовал более современный Пе-8. Моторы ревели, земля становилась все дальше. Из кабины пилота был виден разрушенный Сталинград — огромная картина человеческой трагедии. Каменные скелеты зданий, обгоревшие деревья, узкие полоски траншей, окутанные дымом — всё это напоминало о жестокости битвы, развернувшейся на этой земле.
Летчики молча наблюдали за проплывающими внизу руинами. Никто не произносил ни слова — все понимали, что впереди важная миссия. Их бомбы могли изменить ход событий, лишив противника критически важного снабжения.
Когда до цели оставалось всего несколько километров, штурманы начали докладывать:
— Цель впереди. Вижу маскировочные сети. Ангары справа.