– Хочу понять, как их убивать, если завтра в разведке с ними столкнусь, – ответила она после некоторой паузы.
Я молча достал «Меррит» и протянул ей. Да твоя Караганда! Я спалил свое виртуальное хранилище! Не надо по пьяни о серьезных вещах говорить! Она так и стояла передо мной, лежащим на крыше с пистолетом в руках, с открытым от неожиданности ртом.
– Ну да! Подпространственное хранилище у меня есть, – раздраженно произнес я, – ты же не будешь болтать!
– Не буду! – торопливо заговорила она. – Тебе не надо волноваться.
Не успел я ничего сделать, как она вытащила обойму из моего оружия и выщелкнула патрон. И, несмотря на её заверения, я начал волноваться. Она некоторое время рассматривала пулю, а потом присела на колени рядом со мной.
– Почему ты не хочешь пустить меня пожить с тобой… к себе... – взволнованно заговорила она. – Скажи! Мне нужно знать?
Она говорила с нажимом и очень требовательно, но не повышая голос. Понятно, будет шантажировать тем, что знает о хранилище и что я благородный, а иначе – всем расскажет. Что же делать? Я судорожно думал. Единственный вариант – «валить» красотку! Был уже готов выхватить из виртуальности автомат с прибором бесшумной стрельбы. Но она меня опередила, четким движением вернув патрон обратно и вставив обойму в пистолет. Потом вложила его в мою руку, отщелкнула предохранитель и приставила ствол к своему животу.
– Этого ты хотел? – её ледяные серо-голубые глаза обжигали решимостью. – Стреляй! Ты так хотел поступить?
У Эльзы начиналась истерика. Она что, правда, хочет, чтобы я её убил? Я же не зверь какой! Врут все про меня!
– Я не стреляю в красоту, – спокойно отщелкнул предохранитель, заблокировав курок, и спрятал пистолет.
Эльза сразу остыла и спокойно спросила:
– Почему ты не хочешь пустить меня? Хотя бы на пару недель?
Я сначала подумал, что нужно соврать что-нибудь несильно для неё обидное, но откинул эти мысли, лжи в нашем общении пока не было.
– Ты бы стала водить мужиков в своем вкусе. Таких же пропитых и вонючих, как Бурый, – рассудительно произнес я. – Мне не надо проблем с кражами вещей и водки, да и вашими охами-ахами по ночам. Уж прости, но честно!
Эльза от возмущения аж опешила, ртом воздух ловила, я даже вздрогнул, когда она руку ко мне протянула. Её ладонь взъерошила мне волосы, прошла по лицу и замерла на щеке.
– Дебил! – то ли с жалостью, то ли с нежностью произнесла она.
Опять двадцать пять! Очередная дама называет меня этим абсолютно необидным словом. Ведь никто не считает себя дебилом, даже глубоко в душе, поэтому и ругательство такое проходит мимо, не раздражает. Только смущает, что применительно ко мне его используют также часто, как «Здравствуйте!». Абсолютно, кстати, необоснованно. Я просто смотрел на неё, глупо улыбаясь, и наслаждался невинной лаской.
– В офицерский дом «Рассвета» не пускают никого, кроме постоянных жильцов, – медленно проговорила она, а руку с моей щеки не убирала. – Да и я не такая! Ты во мне ошибся. Как, впрочем, и я в тебе.
– Дак тогда и тебя не пустят! – возразил я. – Как ты себе представляешь, жить вместе… ну, со мной… у меня, короче.
Аж в словах запутался, прямо как Эльза. Но она не отвечала, пристально на меня смотрела, изучая лицо. Даже немного не по себе стало от такого внимания. Странно это.
– Если поговоришь с Фокусом, то пустят, – женщина наконец убрала руку. – Я верно служила графу Политову, разведку для них всегда делала честно.
Вот и думай теперь. Если мужиков водить не будет, так, может, и пусть живет. Иначе, если с ней что-нибудь нехорошее случится, порежут, например, или что похуже, я же себе не прощу. И пусть я только косвенно виноват в её бедах, но совесть – штука проницательная. Себе не соврешь.
– Хорошо, завтра поговорю с майором, – я кивнул, – если он согласится на мои аргументы, то заедешь вечером.
– Я в разведку на двое суток, – она улыбалась самой идиотской улыбкой из всех возможных, – потом тебя найду, и ты скажешь, когда заезжать и что я за это должна.
Мне даже показалось, что появилась игривость в её тоне, какой-то очень легкий намек на флирт. Да твоя ж Караганда Карагандинская! Будет у нас что-то или нет? Что за заигрывания?
Она встала, специально показав мне свою попу во всей красе: изогнулась так, чтобы форменные брюки натянулись, демонстрируя все прелести её ягодиц, и ушла, покачивая бедрами. Я нервно сглотнул. «Дружок» проснулся и даже начал пополняться. Эльза быстро скрылась из виду, а я уснул, размышляя о том, светят ли мне маленькие радости или нет?
Теплая летняя ночь, да я еще и прижимался к согревающему выпускному каналу вентиляции, позволила с комфортом выспаться. Ну и подарила мне загадочный сон, в котором я погружался в светящуюся спираль, а она чуть крутилась перед глазами. В общем, странные сны после рома с Веселых островов.
Утром за завтраком я понял, что Эльза, вероятно, меня своей минутной нежностью мотивировала, чтобы я решил вопрос с Фокусом. Но как-то слабенько. Хотя кого я обманываю? Себе не соврать. Я сразу после завтрака, к искреннему удивлению Хаски, помчался к майору.
