Я специально открылся, получил сильный удар в челюсть, даже не ожидал от него такой прыти, чуть с ног не свалился и инстинктивно врезал справа в челюсть в полную свою силу. Повезло, что Валера чуть сместился и удар пришелся по касательной. Но оказался слишком резкий. Моя рука заныла от боли, а соперник, пролетев несколько метров, упал под ноги зрителям.
– Вызовите ему доктора, – пролепетал я, так как слышал хруст шейных позвонков, – я ему, кажется, шею сломал.
Один из бойцов склонился над Валерой, тот еле дышал, прибежала девушка-медик и начала обкалывать шею препаратами, я увидел, как она колет КАРМ и понял, что травма серьезная. Что же сейчас со мной сделают?
– Вот тебя на «губу», что ли, отправить? – серьезно спросил главный, но увидев мой виноватый вид, поправился:
– Сказал же: сильно не бить. Зачем так лупить-то?
– А когда они Камчатку избивали, ты такое говорил? – в ответ наехал я. – Чудом обошлось без поломанных ребер и челюсти!
– Ты смотри, борзый, – рассмеялся он, – наши бойцы силу контролируют, их этому еще в учебке учат. У тебя техника хорошая, а свою дурную силу ты совсем не чувствуешь. Я – майор Фокус, замкомандира базы. Кто ты?
– Пассат, сержант научной службы, Центр «Радиант», – я представился. – Единственный выживший при нападении на группу «Гамма Трэс». Особисты отправили в «Рассвет», сказали – две недели у вас отслужить. Потом решат, куда меня дальше.
– Хорошо. Будешь у нас обитать, боец ты хороший, – Фокус пожал мне руку, как при знакомстве. – Четверых бритов ты положил?
– Да, с перепугу, – отмахнулся я, – удачно сложились обстоятельства.
– Так не бывает, Пассат, – добродушно усмехнулся офицер. – Нет никакой удачи, только выучка.
– Да я стрелять толком не умею, – хохотнул я.
– Стрелять любой из этих парней умеет как бог, – он надел свою куртку, и я только сейчас увидел майорские звезды на погонах, – а вот убить четверых спецов способен далеко не каждый. Наверное, никто. Это же молодежь.
– Дак я бился с пополнением? – обескураженно спросил я.
– Да, старичков пока нет на базе, в командировке – он усмехнулся, – а там все как Валера. И даже лучше есть.
Майор Фокус с удовлетворением посмотрел на мое озадаченное лицо. Так получается, я не с «Рассветом» бился, а с новичками. Тогда понятно, почему так быстро их размотал. А я уж возгордился, что спецназ «уработал».
– Тебе жилье надо, – снова заговорил офицер, – возьмешь бесплатное или будешь снимать, что получше?
– Мне бы самое лучшее, что есть, – попросил я, – привык к комфорту в Новосибирске.
– Лучшего немного. За пять тысяч в месяц есть трехкомнатный бокс, – внимательно посмотрел на меня Фокус, – есть деньги?
– Да, подходит, – я кивнул.
– А ты непростой, – он чуть приподнял брови, – приходи на силовые упражнения в три дня. После них зайди ко мне получить форму и заменить оружие. Не носи «Меррит» на виду, это сильно привлекает внимание.
Он уже собрался уходить, как я спросил:
– Как можно встретиться с графом Политовым?
– А вы знакомы? – Фокус встал как вкопанный, он выглядел удивленным.
– Лично нет, но у меня есть для него информация от его партнера по делам.
Я сначала не понял реакции офицера, но тот сам пояснил свое замешательство.
– Ну да, ну да… Как я сразу не догадался? Старею, – он сверлил меня глазами, – бритов положил, бьешься как лютый рукопашник, денег куры не клюют, с Политовым дела ведешь… Ты из разведки Великого князя?
– Нет, – я замотал головой, – просто нужна встреча с вашим командиром.
– Он в отъезде, – уже настороженно проговорил майор, – только через неделю вернется из Тобольска.
На этом мы с Фокусом расстались, и я познакомился с Хаски, парнем, которого расспрашивал в толпе во время кулачных боев. Боец выглядел как настоящий представитель северных народов, возможно, якут: раскосые глаза, круглое лицо, невысокий, коренастый, ноги колесом, резкие отточенные движения, легкая ироничная улыбка. Голос низкий, грудной, с легкой хрипотцой.
Вместе с ним мы потащили вырубившегося Камчатку в медчасть.
– А кто тебе Камчатка? – он спросил из чистого любопытства. – Обычно никто, как ты, не впрягается за наказанных.
– Пересекались раньше, – отбрехался я, правду же не расскажешь, что Камчатка мне жизнь спас. – Хороший парень.
– Только чудит последнее время, – посетовал боец, – я в его кваде, он нас загонял жестко. Тренируемся по двадцать часов в сутки. Он как будто боится быть неготовым к чему-то суровому…
Хаски по дороге еще немного рассказал про их группу: кроме него и Камчатки, еще были Мамонт и Балет, но их забрал Политов в свою свиту для посещения Штаба командования фронтом в Тобольске. Сам Хаски – стрелок, Камчатка – командир и дозорный, также управляет боевым дроном, Мамонт – гранатометчик, Балет – снайпер.
Мы сдали Камчатку в больничку, он выглядел как контуженный, пару недель точно проваляется, непонятно, как Фокус допустил такое избиение. Немолодая врачиха заставила и меня пройти тесты на повреждения внутренних органов, сделала УЗИ моих синяков, просветила сетчатку глаза и успокоилась.
