Заспанный, он не вышел, вывалился из повозки, лишь машинально удивившись, почему ему так неудобно и тяжело дышать. Мгновение тишины и следующий за ним смех дюжины глоток заставили Иласа внимательнее осмотреть себя. И не зря.
За ночь мужчина неожиданно для себя обзавелся весьма внушительным бюстом, платьем, делающим честь многим горожанкам и, судя по ощущениям, еще и корсетом. Руки, которые неосознанно ощупывали голову, нашли на оной локоны весьма завидной длины. Взяв одну из прядей, Илас поднес ее поближе к глазам. Насыщенно — рыжий цвет и кокетливый завиток на конце послужили последней каплей.
Переведя взгляд, который больше бы подошел профессиональному маньяку, нежели только что отошедшему ото сна благородному герру, мужчина схватил за грудки первого попавшегося цыганенка и гадюкой прошипел:
— Где та, что пришла со мной. Где эта зараза Вассария?
Пойманный пацаненок счел за лучшее не прикидываться пеньком и резво ткнул в сторону костра, где старуха — цыганка накладывала в миски черпаком похлебку всем проснувшимся.
Размашистой мужской походкой, при которой особенно остро чувствовалась чужеродность юбок их носителю, Илас двинулся в указанную сторону.
Васса с безмятежным видом уписывала варево, своим спокойствием напоминая ужа, прикинувшегося дохлым, дабы от него отстали.
"Да чтоб тебя, зараза!" — пронеслось в голове Иласа. Конечно, его мыслительный процесс на этом эпитете лицедейки не остановился, но из остального печатными были одни запятые.
Несколько раз вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться (руки чесались схватить шею наглой мерзавки и сдавить как следует), Илас сделал над собой нечеловеческое усилие и почти спокойным голосом осведомился:
— Может, объяснишь?
Девушка с видом лектора, которому нерадивый студиозус задал наиглупейший вопрос, склонила голову набок и, орудуя ложкой, как указкой, назидательно произнесла:
— Ну нам же нужно попасть в Армикополь? Так это лучшая из маскировок.
— Маскировок? Да я… я себя уважать перестану в этих бабских… — Илас замолчал, подбирая формулировку и сжимая кулаки.
Васса, не меняя выражения на лице, все же сочла за разумное слегка отодвинуться от нависавшего над ней снежной тучей мужчины.
— Ну да, городскую стражу наверняка предупредили о том, кого надо ловить и наши портреты скорее всего уже украшают не только все позорные столбы окрест. А вот изрядно переспелую девицу со старухой — горбуньей в компаньонках не ищет никто.
В словах девушки был резон, но просто так Илас успокаиваться не собирался:
— А как все это вяжется с табором?
— Никак, но Земару проще уговорить стражников закрыть глаза на парочку безобидных женщин, чем на сильно похожего на описания блондина в компании с беглой оборванкой.
Мужчина выдохнул, как племенной бык в период гона, которому довелось сразиться за приглянувшуюся буренку и проиграть.
— Допустим. Скажи мне тогда последнее: кого мне благодарить за столь "гениальный" план?
Несмотря на всю серьезность тона мужчины, в глазах Вассарии мракобесы отплясывали джигу:
— Ты о идее или ее реализации? Придумал, конечно, Земар, а вот переодевала тебя спящего чуть ли не половина табора.
Вассария не стала уточнять, что половина была преимущественно мужская, ибо переворачивать хоть и тощего, но тяжелого мужика задача не из легких. Напоили же Иласа малиновой сновидицей от души. Старый цыган быстро понял, что этакого гордеца, что пришел к кострищу в рванине, но не склоняя головы, будет проще поставить перед фактом, чем уговаривать примерить женскую личину.
— Некоторые цыганки до сих пор под впечатлением, — решила утешить мужское самолюбие лицедейка.
В подтверждение ее слов за спиной блондина раздались провокационно — соблазнительные смешки. Монеты на монистах вторили этим звукам.
Крылья носа у Иласа раздувались, вызывая ассоциацию с мокрыми простынями, готовыми того и гляди улететь с веревки под порывом ветра. Скулы побелели, а кулаки сжались так, что жилы на запястьях выступили, напоминая крученые тетивы луков. Блондин наклонился к лицу лицедейки так, что их носы практически соприкоснулись, и выдохнул ей в лицо:
— Ладно, пока за нами погоня… но учти, в следующий раз решишь выкинуть такое — придушу.
Холодный блеск в глазах, резкий пронизывающий взгляд с одной стороны, и спокойный, словно проникающий в глубину души, — с другой. Незримый поединок, длящийся то ли мгновение, то ли вечность.
Илас отвернулся первым, но ушел, лишь от души ударив кулаком по колоде, рядом с тем местом, на котором сидела Васса. Девушка, внутренне сжавшаяся, постаралась внешне не выдать своего трепета. Лишь намертво схваченный черенок ложки знал об истинном состоянии лицедейки.
