В слабом свете, идущем из коридора — включать его у себя я не стал, — мне открылась жуткая картина. Вся моя кровать была опутана чем-то белым, больше всего похожим на паутину. Она свисала с балдахина и тянулась между столбиками. И еще, чем-то резко пахло. Сглотнув комок, вставший в горле, я осторожно попятился, стараясь производить как можно меньше шума. Если тут паутина такая огромная, какой же тогда паук ее сплел???
В оглушительной тишине явственно прозвучал шорох, идущий из спальни. Я уже стоял рядом с коридором, когда в дверном проеме появился паук… он был просто огромен. Наверное, даже больше меня! Длинные мохнатые лапы держали абсолютно лысое тело, толстое брюхо свисало почти до земли. Красные бусинки глаз ничего не выражали, но мерцали зловеще. Массивные жвала зашевелились, производя тот звук, который я принял за шорох; от него у меня по телу побежали мурашки и заныли зубы.
Мамочки…. Я начал пятится к выходу активнее. Пауку это не понравилось, и он, протиснувшись в дверь, двинулся ко мне. Швырнув в монстра пакет с пирожками, я развернулся и что есть сил рванул по коридору. От животного ужаса, затопившего сознание, я с трудом соображал и бежал наугад, не разбирая, куда сворачиваю. Мне в след неслось шуршание. Чудовище явно от меня не отставало. Сквозь пелену страха к мозгу все же пробилась мысль, что рядом с фонтаном я видел пост дворцовой стражи.
Ускорившись, насколько это было возможно, я, не оглядываясь, бежал вперед. Сориентироваться в пространстве у меня не получалось… Я совершенно не мог сосредоточиться и определить, где нахожусь. Сердце бешено стучало где-то в горле.
От нехватки кислорода я уже начал задыхаться, а бок противно кололо, когда впереди замаячил сад. Каким-то чудом я бежал правильно, и спасение было близко.
Внезапно шуршание раздалось совсем рядом. Левую руку обожгло огнем. Меня швырнуло вперед, и я приложился плечом о каменный бортик фонтана. Перед глазами заплясали звездочки, зато в голове прояснилось. Было, конечно, страшно, но ужас уже не сковывал меня целиком. Набрав в легкие побольше воздуха я заорал, надеясь привлечь внимание. Ну, должен же здесь быть хоть кто-то??? Или меня тут сожрут…
Прижавшись спиной к бортику, я пытался подняться. Рука не шевелилась совершенно, и я ее не чувствовал. Глянув на нее, увидел, что рукав распорот, и на землю ручейками стекает моя кровь.
Паук в это время не терялся. Шустро переставляя лапы и клацая жвалами, он несся ко мне. Я понял, что помощь не успеет… В глазах потемнело, и замелькали противные точки. Пока я пытался проморгаться и сфокусировать взгляд, ситуация кардинально изменилась. Между мной и чудовищем появилась преграда в виде высокого эльфа. Кроме огненно-рыжих волос, свободно спускающихся до середины спины, и острых ушей, я ничего не смог разглядеть, вокруг все плыло.
Эльф что-то сделал, и в паука полетел классический фаербол, размером с футбольный мяч. Снаряд угодил точнехонько по морде. Зверюга рухнула на землю и заскребла лапами. Очень быстро она затихла.
Я таки принял вертикальное положение. Мир слегка качался, а к горлу подступила тошнота. Эльф подошел к пауку и попинал его. Наверное, решил убедиться, что тот сдох. Потом он повернулся в мою сторону и, сделав пару шагов, замер.
— Ты кто такой? — как сквозь вату, услышал я обращенный ко мне вопрос.
Ну, он, блин, нашел, что спрашивать. Если никто ничего не сделает, я, похоже, скоро стану трупом.
— Конь в пальто… — прохрипел я.
Нда… Ну и голосок у меня… Уже плавно оседая на землю (и зачем только вставал), заметил, как незнакомец рванулся в мою сторону. Перед тем, как потерять сознание, успел запомнить только нереально желтые глаза. Такого не бывает, выдало напоследок сознание и помахало ручкой… А потом была темнота.
Когда пришло сообщение о несчастном случае с принцем Габриелем, Альнмиир был на границе с дроу. Он пытался разобраться в полученном ранее донесении, благодаря которому был вынужден срочно покинуть дворец. В письме говорилось о каких-то больших проблемах, но начальник гарнизона об этом впервые слышал и только разводил руками. Поиски виновных затянулись. Эльфы просто не знали, откуда могла взяться бумага. Печать, которой было скреплено письмо, находилась у начальника, а он клялся, что не расставался с ней. Чем дальше шло расследование, тем сильнее Миир подозревал, что его просто хотели выманить из дворца.
Сообщение об обвале в горах, чуть не убившем его жениха, только подтвердило подозрения. Поэтому принц незамедлительно отправился в обратный путь. Нигде не задерживаясь, он гнал коней без перерывов. Благодаря этому оказался во дворце раньше ожидаемого времени где-то на сутки.
На улице уже стояла глубокая ночь. Направляясь в свои покои, Миир совершенно спонтанно решил пройти через внутренний двор. Громкий крик, разорвавший сонную тишину, заставил принца рвануться вперед.
