Он делает большой глоток. Мне странно видеть его пьющим таким образом.
– Ты все еще работаешь моделью? – спрашиваю я.
– Нет. Слишком стар для этого.
Достаточно пустой болтовни. Часть меня, та, которая до сих пор остается инфантильной, хочет спросить у него, спал ли он с Хизер, но если спрошу, нам станет в миллион раз менее комфортно вместе, так что этот вопрос я оставлю на следующий раз. Или снова завтра надавлю на Хизер.
Я делаю глубокий вдох.
– Как ты думаешь, кто пригласил нас сюда?
Брент смотрит на меня уголком глаза.
– Предполагая, что это не ты и не я?
– Ты меня пригласил?
– Нет.
– А я не приглашала тебя.
Он еще раз бросает на меня взгляд своих темных глаз. Проклятье! Он на самом деле подумал, что я снова хочу его видеть. Кто-то использовал меня, чтобы заманить его сюда, точно так же, как они использовали Кертиса, чтобы заманить меня.
Я поплотнее закутываюсь в одеяло.
– Так кто? – спрашиваю я.
– Я поставил бы на Кертиса, – говорит Брент.
– Правда?
– А ты подумай. Деньги у него есть.
– А ты вспомни, в какой ярости он был после «Ледокола». Только не говори мне, что он притворялся. В любом случае зачем ему было ждать десять лет? Как-то не складывается.
Брент пожимает плечами.
В какой-то мере это предательство, но я должна поделиться с Брентом тем, что мне сказал Кертис, чтобы он знал: Кертис не стоит за всем этим.
– Он даже не уверен, что Саския мертва. Сегодня вечером он дико напугал меня в коридоре. Сказал, что уловил запах ее духов.
– Он думает, что она до сих пор жива? – Брент качает головой. – Он пытается выдать желаемое за действительное. Возвращение сюда должно было разбудить воспоминания. Бедный парень! Ты же видела, как они были близки, хотя и его она дико бесила. Я думаю, что это он тут дергает за ниточки.
– Но это не все. Я тоже уловила этот запах.
Судя по выражению его лица, Брента мне убедить не удалось.
– Вы пришли в банкетный зал все вместе? – меняю я тему.
– Нет. Я пришел первым. Я заглянул в ресторан и увидел, что он пуст. Банкетный зал показался мне следующим наиболее очевидным местом, чтобы найти персонал.
Интересно, что он пришел к этому выводу быстрее нас всех. Может, это он стоит за всем этим?
Я смотрю на него изучающе и ненавижу себя за то, что подозреваю его.
– Хитро было придумано, – говорю я. – Нас вынудили оставить багаж, заставив слоняться по зданию. Если бы мы знали, что нужно сразу же идти в банкетный зал, мы вполне могли бы сразу взять наши вещи и не оставлять их без присмотра.
– Да, я знаю.
По его лицу ничего невозможно прочитать.
– Расскажи мне, как все происходило, – прошу я. – Кто пришел следующим?
– Дейл и Хизер. Хизер болтала по телефону, и ее вывело из себя требование оставить его у двери. Кертис не хотел класть телефон в корзину, но Хизер заставила его. «Если ты не будешь его класть в корзину, то и я не буду».
В дверь стучат.
– Заходите, – кричит Брент.
В дверном проеме появляется Кертис. Надеюсь, он не слышал, как мы про него говорили.
– Ты не видел Миллу? – спрашивает он. – О!
Он увидел меня. Проклятье. Теперь он думает, что между нами с Брентом что-то происходит. Это словно болезненное возвращение в прошлое. Кертис сделал то же самое десять лет назад, когда мы проводили здесь ночь. Он просунул голову в комнату Брента утром и спросил, не знает ли Брент, где я.
Теперь он точно так же смотрит на меня, как смотрел тогда – без всякого выражения. Я хочу сказать ему, что на этот раз все не так – это не то, чем кажется на первый взгляд.
– Я забыл предупредить: заприте ваши двери, – говорит Кертис.
– Конечно, – отвечаю я.
– Спокойной ночи, – говорит Брент.
Кертис захлопывает дверь. Проклятье. Он думает, что я собираюсь провести здесь ночь.
Я заставляю себя снова думать о том, о чем мы говорили с Брентом.
– А если это организовал не кто-то из нас? Кто еще мог это сделать?
Брент задумывается.
– Помнишь Жюльена?
– Жюльена Марра? – Это имя я очень давно не слышала.
Жюльен был главным подозреваемым после исчезновения Саскии из-за того, что написал на ее почтовом ящике. Его задержали, чтобы допросить, но потом отпустили. Он доказал, что в тот день находился на соседнем курорте.
– А зачем ему это делать? – спрашиваю я.
– Он же был без ума от нее. Просто одержим ею.
Я внимательно смотрю на Брента.
– Ты хочешь сказать, что он думает, будто один из нас ее убил, поэтому он собрал нас тут вместе, чтобы… отомстить за ее смерть? Странно, что он ждал десять лет.
– Но он же всегда был странным, не так ли? Кстати, я слышал, как ты его отдубасила.
– Кто тебе это сказал?
Брент запускает пальцы в мокрые волосы.
– Не помню. Думаю, Дейл.
– Откуда он мог это знать? Тогда присутствовала только Саския.
Брент пожимает плечами.
– Да, я хорошенько ему врезала. Придурок!
Боже, я говорю как Саския.
– Он дал тебе сдачи?
– Нет. Он лежал на земле. Это был сильный удар.
У Брента вырывается смешок.
Но он заставляет меня задуматься. За всем происходящим стоит Жюльен? Это вполне возможно. В ту зиму периодически у него были трения с нами всеми. Он ненавидел Кертиса и Дейла. Это я точно знаю.
Но сейчас я заставляю себя об этом не думать.
