Дрожь полностью

Я жую свой багет и чувствую себя неловко.

Первой на нас обращает внимание Саския. Она приподнимает очки на шлем и наблюдает за нами, прищурившись.

Брент снимает бейсболку свободной рукой и надевает мне на голову – так, как ее положено носить.

– Ты мне нравишься, Милла. Обычно девушки сами навязываются мне. Такие приставучие, что не отделаться! А ты не такая. – Он изучающе смотрит на меня своими темными глазами, словно пытаясь понять, что происходит. – Ты заставляешь меня липнуть к тебе, а это мне несвойственно.

Саския пихает Одетту локтем в бок, и они обе на меня смотрят. Почему мне так некомфортно? Мне нравится Брент. Мне нравится смотреть, как он тренируется в хафпайпе, как ракетой вылетает из трубы и зависает в воздухе, мне нравится смотреть на его прекрасно отработанные и выверенные трюки. Зная, что его невероятное тело позднее будет принадлежать мне.

И он очень милый парень. Сегодня утром он появился у меня на пороге со своей запасной доской, собираясь отдать ее мне. Мне не хотелось рассказывать ему, как вчера поздно вечером кто-то позвонил мне в звонок. Я открыла дверь и увидела, что новый Magic Pipemaster 157 стоит, прислоненный к стене. Тогда я предположила, что это подарок от него, но теперь я подозреваю Кертиса, хотя он и отрицает, что прислал мне новый сноуборд.

Тем не менее, несмотря на то как хорош Брент, я не готова к полноценным отношениям. Я заставляю себя улыбнуться и выскальзываю из его объятий. Мне придется поговорить с ним об этом, но не сейчас, не перед всеми.

– Я снова иду наверх, – объявляю я.

– Дерзай. – Брент улыбается, демонстрируя ямочки.

Хорошо, что он, похоже, не понимает, что что-то не так. Я вручаю ему назад его бейсболку, засовываю остатки багета в рюкзак и пью воду из бутылки. Я страшно хочу выпить еще один «Смэш», но я и так пью слишком много этого энергетика. Он обеспечивает прилив энергии на какое-то время, но это вредно для организма, и у меня теперь начались проблемы со сном.

Когда я опускаю бутылку, то не могу скрыть своего удивления. Я просто поражена! Саския в объятиях Кертиса прижимает лицо к его груди. Она расстроена? Вчера на леднике он на нее разозлился и странно вел себя с ней с тех пор, но теперь он крепко прижимает ее к себе и что-то ей нашептывает. Я раньше никогда не видела между ними такой близости. Что он ей говорит?

Саския кивает и отрывается от брата. Она направляется ко мне, а я в это время внимательно рассматриваю ее лицо. Я не уверена, что она на самом деле расстроена. Она его просто дурит.

Саския подхватывает свой сноуборд.

– Я пойду наверх вместе с тобой, Милла.

Я пытаюсь успокоиться, говорю себе, что должна держать себя в руках, когда она идет рядом со мной к верху хафпайпа. Я должна просто выбросить ее из своих мыслей и направить всю свою злость на тренировочный процесс. Я отомщу ей, выиграв у нее на чемпионате Великобритании.

– Ты больше не злишься на меня из-за своего сноуборда? – спрашивает она. – Я же сказала тебе, что это вышло случайно.

Черта с два! Но я никак не могу это доказать.

Она касается моего локтя.

– Значит, ты теперь с Брентом, да? Я так и думала.

– А ты с Жюльеном? – отвечаю я вопросом на вопрос, слова звучат едко.

– Что «я с Жюльеном»?

– Вы теперь пара?

Она смеется.

– Нет, я просто его использую, точно так же, как ты используешь Брента.

Ее стянутые в хвост волосы задевают меня по лицу.

– Что? – Ей всегда удается сказать то, что я меньше всего ожидаю услышать. – Я не использую Брента.

Но она заставляет меня задуматься и задаться вопросом, так ли это.

Нет. Нам с Брентом хорошо вместе. Весело. С ним легко, и в этом нет ничего плохого или неправильного. Просто Саския нашла еще один способ мне досадить и пытается забраться мне под кожу.

У нее на губах появляется улыбка.

– Я видела, как ты смотришь на моего брата.

– Что?

Я оглядываюсь, чтобы проверить, нет ли кого-то в пределах слышимости.

Саския улыбается еще шире. Меня ужасает то, что она фактически видит меня насквозь. Как мне ее победить, если она способна читать мои мысли?

Наши дни

Саския улыбается мне с фотографии на пропуске на подъемник.

Что-то заставляет меня поднять голову – легкий сквознячок или едва слышимый звук, который улавливает только мое подсознание. В дверном проеме стоит Кертис.

Мне становится страшно, когда он приближается ко мне. Что он со мной сделает? Я ненавижу себя за свой страх, но когда Дейл схватил меня за руку, это заставило меня понять две вещи:

1. Как плохо я на самом деле знаю этих людей.

2. Обычные правила здесь не работают и на нас не распространяются.

Кертис останавливается сантиметрах в тридцати от меня. Наверное, он испытывает самые разнообразные эмоции – обиду из-за того, что я рылась в его вещах, чувство вины из-за того, что я нашла пропуск на подъемник, и панику из-за того, что я о нем знаю. Но по его выражению лица, как и всегда, ничего нельзя понять. Он молча забирает пропуск у меня из руки. Смотрит на него неотрывно. Переворачивает его. Поднимает глаза.

Шок. Это я вижу. И подозрительность.

– Где ты его взяла? – спрашивает Кертис.

– В твоей сумке.

Он моргает.