– Не проси меня об этом. Она же член семьи.
Дверь в туалет открывается, Саския заходит в комнату и вопросительно приподнимает брови, когда видит нас вместе.
– Какая милая картина. Я вам не помешала?
Я бросаю пропуск на пол, выпустив его из руки у себя за спиной, и направляюсь к входной двери.
– На самом деле я не хочу есть.
Наши дни
Брент сидит под лестницей, которая ведет к банкетному залу, и потирает голову. Я опускаюсь рядом с ним на ступеньку.
– С тобой все в порядке?
– Бывало и хуже.
Кертис стоит, держа руку на выключателе, чтобы сразу же снова нажать на него, когда выключится свет.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Не знаю, – моргает Брент.
От него пахнет спиртным.
– Ты еще выпил?
– Нет, – хмурится он.
Я бросаю взгляд на Кертиса. Брент упал, потому что был пьян? Я вижу, что Кертис думает то же самое. С другой стороны, несколько минут назад Брент выполнил бэкфлип, так что он не так уж и сильно пьян.
– Он сидел здесь, когда я его нашла, – сообщает Хизер.
В ту зиму десять лет назад Брент на моих глазах несколько раз получал сотрясения, но обычно он очень быстро восстанавливался и снова начинал кататься. На этот раз все выглядит гораздо хуже. Взгляд несфокусированный и остекленелый, он оглядывается вокруг с таким видом, будто не понимает, что происходит.
– Тебя кто-то толкнул? – спрашиваю я.
– Не знаю, – отвечает Брент и хватается за лоб.
«Тебя столкнула Саския?»
Но это могли быть Хизер или Дейл. Даже Кертис. В конце концов, ведь это Кертис отправил Брента наверх. Он вполне мог толкнуть его до того, как нашел меня в раздевалке. Я снова бросаю взгляд на Кертиса, я еще не отошла от нашего последнего разговора. Он тоже смотрит на меня, с печалью во взгляде.
Брент самостоятельно поднимается на ноги, и его тут же ведет в сторону. Кертис подхватывает его.
– Так, полегче! Может, тебе следует снова присесть?
– Со мной все в порядке, – говорит Брент.
Но он неустойчиво стоит на ногах и хватается за поручень, чтобы не упасть.
Кертис остается рядом с ним, готовый опять подхватить его в любой момент. Кертис смотрит на часы и чертыхается.
– Сколько сейчас? – спрашиваю я.
– Почти два часа. Нам нужно решить, спускаемся мы или остаемся.
– Надеюсь, что спускаемся, – отвечаю я. – Я не хочу оставаться в этом месте еще на одну ночь.
– А твое колено? Я думал о том, чтобы нам с Брентом съехать вниз и заставить персонал запустить подъемник для вас. Но теперь… – Он смотрит на Брента. – Может, спустимся с Дейлом.
Проклятье. Я не доверяю Дейлу и могу сказать, что и Кертис ему тоже не доверяет. А если подумать, где Дейл? Я смотрю по сторонам. Коридор пуст.
– Мне не нравится мысль о том, что придется оставить вас здесь, – продолжает Кертис. – Но какой у нас выбор?
В эту минуту я не уверена, кого из них я боюсь больше. Я не доверяю ни одному из них.
Хизер стоит немного в стороне, я вижу, как она напряжена.
– Мне кажется, что мы здесь не одни. Я видела кого-то в коридоре, – сообщает она Кертису. – Пока вы все были на леднике.
– Мне кажется, что я тоже кого-то видела. На долю секунды. Этот человек заворачивал за угол. – Я содрогаюсь, произнося это вслух. – И… Прости, Кертис, но мне показалось, что это твоя сестра. Я могу поклясться, что видела длинные светлые волосы. – После того, что Кертис сказал (или не сказал) мне в раздевалке, я не уверена, была ли это Саския или ее призрак. Или мое разыгравшееся воображение.
Кертис закрывает глаза.
– Проклятье, – выдыхает он.
– Кто бы это ни был, этот человек запер меня в раздевалке, – говорит Хизер.
Я вспоминаю, что и мне дверь не поддавалась. Может, там все-таки что-то не так с замком.
– Господи, как голова-то болит, – жалуется Брент.
– Сколько ты выпил? – спрашивает Кертис.
– Да почти ничего. Дело не в этом. Мне нужно умыть лицо холодной водой.
Слева находятся туалеты. Кертис помогает Бренту до них добраться.
Хизер идет дальше по коридору.
– Дейл! – кричит она. – Ты где? ДЕЙЛ!
– А ты его видела после того, как вышла из раздевалки? – спрашиваю я.
– Нет.
Она доходит до угла и останавливается там. Очевидно, ей совсем не хочется выпускать меня из поля зрения.
Кертис с Брентом выходят из туалета.
– Воды нет, – сообщает Кертис.
– Что? – переспрашиваю я.
– Давайте посмотрим в кухне, – предлагает Кертис.
Я уже морально готовлюсь к болезненному переходу, но он обнимает меня и смотрит так, что я не решаюсь возразить. Я не могу не вздрогнуть, когда он ко мне прикасается, сейчас это как-то странно.
Из крана на кухне вначале течет тонкая струйка, потом и она прекращается. Кертис открывает горячий кран, но и оттуда не капает ни капли.
– Вероятно, замерзли трубы, – высказываю предположение я. Это объясняет и плохой напор воды в раковине в раздевалке, где я чуть раньше пыталась пить.
– Как ты думаешь, сколько сейчас градусов на улице? – спрашивает Кертис.
– Где-то минус десять.
Кертис кивает.
– Это, конечно, холодно, но не настолько, чтобы вода замерзла в трубах.
