Теперь мне не по себе из-за того, что я не упомянула об этом раньше.
Кертис ругается себе под нос и достает большую отвертку с пластиковой ручкой пурпурного цвета. Именно ее я у него брала десять лет назад.
– Возьми, – протягивает он ее мне.
– А ты?
–
Я беру.
– Послушай, если там все-таки моя сестра, держись от нее подальше, ладно? Позволь мне самому с ней разобраться.
Это напоминает кошмарный сон. Сама мысль о том, что она воскресла из мертвых и придумала этот хитрый план, приводит в ужас. Решила… что именно она решила сделать?
Кертис обеспокоенно смотрит на дверь.
– Бренту уже следовало бы вернуться. Ты доверяешь мне, Милла?
– Я… – Я не знаю. – Мне нужно время, чтобы переварить все то, что ты мне сказал.
– С этой минуты я буду абсолютно честен. Но тебе нужно мне доверять. После того, как мы выйдем из этой двери…
В коридоре слышится крик. Пронзительный женский визг.
Я распахиваю дверь и выскакиваю наружу, травмированное колено подкашивается, но мне удается устоять на ногах. Я вижу Хизер, размахивающую пропавшим топором.
Значит, это она все это устроила. Она и Дейл.
Брент стоит в коридоре в нескольких метрах от нее с поднятыми руками и держит отвертку в одной руке. Он на чьей стороне?
Хизер поворачивается к нам и замахивается топором теперь уже на меня. Может, топор и старый, но им все равно можно нанести серьезные увечья. Я поднимаю отвертку. Ледоруб против отвертки. Мне даже не хочется думать о своих шансах.
Кертис стоит где-то у меня за спиной, и вооружен он только своими голыми руками.
Почему Хизер это делает? Где Дейл? У кого все ножи? Мне хочется оглянуться и осмотреть коридор, но я не смею отвести глаз от Хизер. Я надеюсь, что можно доверять Кертису и он прикроет меня со спины.
Взгляд Хизер упирается в кончик моей отвертки.
– Не подходи!
Ее костяшки пальцев побелели – так сильно она сжимает топор. Я чувствую, что если сделаю хоть одно движение, то она нанесет удар.
Свет выключается.
Десять лет назад
Лицо Саскии мелькает у меня перед глазами в темноте, освещаемое то зеленым, то оранжевым светом, когда мы танцуем на сцене в баре «Сияние».
Снова включили ту песню в исполнении The Killers. Я столько раз уже слышала ее этой зимой. Мигающие огни отражаются от серебристого топа Саскии. Все парни в баре смотрят на нее, хотя кажется, что она этого не осознает. Или ей просто плевать?
Кажется, что мы с ней играем в игру «Последний герой», кто раньше «сойдет с дистанции». Пока мы с ней наравне. Я не пила спиртного, но думаю, что и она тоже. Я определенно не собираюсь заставлять ее напиться так, чтобы это повлияло на ее завтрашнее выступление, но, может, я смогу ее вымотать. Вчера я сама рано легла спать, а работа в трех местах научила меня прекрасно функционировать всего после нескольких часов сна. Надеюсь, что Саския не такая выносливая.
Но она все равно у меня выиграет.
Мы танцуем, пока звучит музыка. Вышибалы провожают нас к выходу. Оказавшись на улице, мы с Саскией переглядываемся.
Кажется, что в воздухе между нами трещат искры. Завтра мы с ней будем главными соперницами друг у друга. Сегодня вечером я уже предпринимала попытки выяснить, какие трюки она собирается завтра выполнять и оценить шансы, но у меня ничего не получилось. Я не думаю, что она или я сможем занять первое и второе места. Вероятно, выиграет Одетта, второе место займет Клер Доннахью. Клер сегодня такое вытворяла в хафпайпе… А вечером в баре я ее не видела. Наверное, осталась в номере, умная девочка. В любом случае я смогу занять третье место, только если Саския провалит заезд или мне каким-то чудом удастся исполнить крипплер. И приехали еще девушки с серьезными заявками на призовые места. Я видела, как они сегодня тренировались. Я сомневаюсь, что буду хотя бы четвертой. Моя единственная надежда – это попробовать крипплер. Или, по крайней мере, заставить Саскию думать, что я собираюсь это сделать.
Мы приближаемся к дому, в котором живет Саския. Кто-то стоит перед ним, склоняется над почтовым ящиком. Жюльен. Что он делает? При виде нас он выпрямляется. Он что-то держит в руках. Маркер. Он что-то написал на французском поверх ее фамилии на ящике.
– Что это значит? – спрашиваю я у Саскии.
– Фригидная сука, – отвечает она.
Жюльен ухмыляется. Я иду к нему широкими шагами и с силой ударяю ему кулаком в живот. Он падает. Наконец я вижу пользу от того, что у меня есть старший брат. Мы с Джейком все время дрались, и я очень рано усвоила: если я хочу ему врезать, делать это нужно быстро и со всей силы, чтобы потом успеть добежать до мамы, пока он очухивается.
Саския смотрит на меня по-новому.
– Зачем ты это сделала? Я же тебе даже не нравлюсь.
Я и сама не уверена.
– Я сегодня – единственная, кто не дрался. Чувствовала себя обделенной.
Она хохочет. Жюльен так пока и не поднялся.
