Нет! Московские вампиры! Сосут кровь из всей России-матушки! Аксён вспомнил статью из «Термидора» — как раз такое. Как энергетические вампиры из Москвы каждый уик-энд отправляются в провинцию пить и без того жидкую провинциальную кровь. Но это летом, а зимой-весной они ездят просто отдохнуть — полежать в фамильных гробах, подышать могильным хладом. И что сейчас они, может, там и лежат.
— А знаешь, Тюлька, про московских вампиров… — начал Аксён.
— Нет тут никаких вампиров, и хватит слушать всякую фигню! — вмешался Чугун. — Мы уже пришли, кстати! Туда! И если услышу еще что про вампиров…
— Ладно, — согласился Аксён.
И они направились к первому по правую руку домику.
Аккуратный, чуть аккуратнее, чем остальные. Калитка открыта. Дверь — нет, издали видно тяжелый замок, блестящий.
Глупо, подумал Аксён. Такой могучий замок навешивать на такую чахлую дверь. Плюнешь — она свалится, а замок останется.
— Дверь ломать будем?! — Тюлька взбежал на крыльцо.
— Дурак! — Чугун постучал Тюльку по лбу. — Зачем дверь ломать, если в окно можно? Я зачем тебя взял, глистоид, чтобы двери ломать? Башкой твоей? Я тебя взял, чтобы ты в форточку нырял, понял?
— Чугун… — попытался возразить Аксён.
— Пасть заткни, — оборвал Чугун. — Ты, Тюлька, слушай. Влезешь внутрь, потом нам окно откроешь, вон там щеколды, понял?
— Да понял.
— Давай помогу.
Чугун подхватил Тюльку и подкинул его к форточке. Тюлька с помощью ножичка сковырнул замочек и проник внутрь.
— Окно открывай, балда, — приказал Чугун, — чего время зря теряешь?
С окном Тюлька повозился, Чугун нервничал, озирался и поторапливал. Наконец окно открылось. Чугун нетерпеливо забрался внутрь, брякнул чем-то железным. Аксён тоже залез.
Кухня была как кухня, посуда пластиковая и железная, ничего полезного. Электрический самовар. Микроволновка. Чугун критически ее оглядывал.
— Тупо брать, — сказал Аксён. — Старая…
— Дома поставлю…
— Ты сначала проводку поменяй, она утюг не держит, а ты микроволновку хочешь. К тому же ты ее не утащишь.
Чугун тут же попробовал оторвать микроволновку от стола. Получилось с трудом.
— Понятно. Поглядим, что там внутри… Тюлька, ты там?
Тюлька невнятно отозвался.
— Жрет чего-то… — с подозрением сказал Чугун. — Вот проглотище… Сейчас посмотрим…
Дом состоял из одной большой комнаты, ни коек, ни столов, ни стульев, голяк полный, видимо, дачники увезли все с собой. Посреди этой комнаты сидел Тюлька и сосредоточенно поедал варенье из трехлитровой банки. Ложкой, ложка у Тюльки была всегда в запасе. Кажется, вишневое.
— Во дурак-то… — присвистнул Чугун. — А если оно отравлено?
— Отравлено? — Тюлька оторвался от банки.
— А ты что, не слышал, что дачники травят все подряд?
— Я… — Тюлька был растерян. — Я не знал…
Он машинально облизал ложку и спрятал ее в карман.
— Что же мне теперь?
— Что-что, блевать. Два пальца в глотку…
— Погоди блевать, — Аксён сел на пол рядом с Тюлькой, — ложку дай.
— Зачем?
— Затем. У меня на языке пупырышки особые, они определяют яд…
— Правда?
Аксён кивнул. Сунул палец в банку, подцепил варенье, облизал. Вишневое. Засахаренное.
— Не, яда нет, — заключил он. — Можешь есть.
— Что-то я наелся… С собой возьму.
Тюлька поднял банку.
— Доходяга, брось банку, — велел Чугун. — Уходим, нечего тут ловить вообще, все. Бросай!
Тюлька бережно опустил варенье на пол.
— Чую, ничего с вами не получится. — Чугун постучал кулаком по стене. — Чую просто… Ладно, на выход.
Они выбрались из домика, Аксён покрепче закрыл окно, чтобы уродцы какие-нибудь не залезли.
— Теперь туда, — Чугун указал пальцем. — Вон, с красной крышей.
— Надо по краям искать, — сказал Аксён. — По краям самые лучшие участки…
— Молчи, Котовский, — отмахнулся Чугун. — Лезем в красную крышу.
Дом с красной крышей тоже не очень порадовал. Забрались легко. На кухне обнаружили целый склад консервов — крольчатина с брюссельской капустой, сделано во Франции. Чугун, имевший к консервам большое пристрастие, набил рюкзак и всучил его Аксёну. Настроение у Чугуна улучшилось, однако дальнейший грабеж разочаровал. В большой комнате нашли магнитолу и набор старых CD-дисков, в маленькой комнате раскладной стульчик, игрушечную коляску и дохлую, уже совсем мумифицированную морскую свинку в красивой клетке — то ли забыли, то ли специально забыли.
Чугун прихватил магнитолу, Аксёну поживиться было нечем, а Тюлька взял свинку. Она сохранилась удивительно хорошо, Тюлька вытащил ее, а она не развалилась, шерсть даже не прорвалась. Аксён спросил, зачем свинка. Ответил Чугун:
— Как зачем, ясно же. В кроватку станет с ней ложиться, вместо мишки. Обнимать ее, на ухо шептать…
Тюлька отвернулся. Ничего не сказал, видимо, Чугун попал.
— Не вздумай эту дохлятину к моим консервам совать, — сказал он. — А то сожрать заставлю.
Тюлька спрятал свинку под мышку.
— Хочешь как дядя Гиляй быть? — усмехнулся Чугун. — Череп из нее будешь выковыривать?
— Из тебя бы выковырять, — буркнул Тюлька.
— В очередь встань.
Они выбрались из дома.
— Вон, — Чугун указал стульчиком. — Туда.
— Хватит. — Аксён пристраивал на плечах рюкзак. — Нет тут ничего. Куда ты эту магнитолу денешь?
