Его язык умело ласкает тугие вершины сосков. Под пыткой тягучей лаской соски набухают, становясь очень чувствительными.
Все, до единого чувства, обостряются сейчас.
Мой любимый муж постоянно смотрит мне в глаза, не разрывая зрительного контакта. Контролирует малейшие изменения в моём состоянии.
Он знает, как надо, и делает это. Подводит меня к пику наслаждения. Но не торопится.
Опускается ниже, проводя языком по коже живота.
— Моя сладкая.
Сергей распахивает меня ещё шире, раскрывает для себя полностью. Склоняется надо мной, трахая одним лишь взглядом. Из-за ожидания и яркого желания я становлюсь сама не своя.
А потом его губы накрывают дрожащую плоть. По телу проносятся вспышки удовольствия. Клитор пульсирует под его откровенными поцелуями. Он дразнит меня губами и языком.
Сергей раскатывает меня своей лаской. Делает меня ещё более открытой и беззащитной перед ним.
Но моя беззащитность рядом с ним — это не признак уязвимости или слабости. Это право быть нежной и немного взбалмошной, по-детски безрассудной и абсолютно счастливой.
— О да-а-а… Серёжа!
Я беспомощно ёрзаю на кровати, пришпиленная к ней его горячими руками. Он удерживает меня. Губы беспрестанно выпускают стоны, дышать становится всё труднее.
Муж, чувствуя подступающую волну моего оргазма, начинает точно и быстро бить кончиком языка по самой чувствительной точке. Потом резко замирает.
Я и начинаю протестующе стонать, подталкиваю бёдра вверх, к нему. Бесстыже предлагая вылизать себя и поиметь языком.
Сергей довольно смеётся, дуя на разгорячённую плоть ветерком дыхания.
— Мне нравится твоя отзывчивость, Ириска.
— Я тебя хочу-у-у-у…
— Уже? Так рано? Милая, я только начал…
Я судорожно сглатываю.
Но заранее уже готова на очередной всплеск сумасшествия. Я готова на всё, что угодно.
Только чтобы он не останавливался, а продолжал. Делать меня своей. Клеймить тягучей лаской и грозовым взглядом, обещающим шторм.
Сергей дразнит меня и нарочно медленно вылизывает, прокладывая дорожку вниз, к влажному входу. Он собирает языком капли моего возбуждения, дразнит и терзает меня.
Я стону под ним. Низко и хрипловато. Сергею всегда удавалось выбивать из меня стоны, похотливые и низкие, но безумно искренние.
Дрожу, пытаясь сдержаться. Оргазм заставляет меня судорожно сжиматься и течь на его язык.
— Серёжа… Пожалуйста! — взмолилась я.
— Кончай, — успел прошептать он перед тем, как начал безудержно резко толкаться в меня языком.
Меня скрутило оргазмом. Сильным и резким.
Сергей поднялся, пристально смотря мне в лицо, не давая укрыться в ослепляющем сиянии экстаза. Мне казалось, что воздух искрится от моего кайфа.
— Иди ко мне! — попросила я, призывно вильнув бёдрами.
— Да, Ириска. Теперь тоже самое, только когда я буду глубоко в тебе.
Он сжал ладонями мою грудь, перекатывая соски между пальцами. В тот миг он резко двинулся членом вперёд. Зашёл точным и резким толчком, пронизывая насквозь.
Я громко застонала, срываясь на крик.
Лицо любимого мужчины зависло надо мной как луна, сводящая с ума магнетизмом.
Сергей был напряжён. Но это было напряжение работы его мощного тела. Он двигался быстро и резко, вколачиваясь глубоко и нещадно.
Он часто и шумно дышал. Сейчас он был одним воплощением страсти и любви, на зов которой невозможно было не откликнуться.
Спина выгнулась дугой под ним. Я приподняла бёдра, обхватив его за торс, позволяя проникнуть ещё глубже и неистовее.
Я рвалась навстречу его ласке, хотелось, чтобы было ещё больше: жёстче и откровеннее. Я стонала и просила его не останавливаться. Громкие стоны отдавались звоном в ушах, и было непонятно, кто стонет громче, покрикивая.
Мы просто сорвались в бездну страсти, яростно вгрызались друг в друга и сталкивались телами, влажными от пота, трясущимися от безудержной похоти.
Толчки его члена стали невозможно быстрыми и глубокими. От жадного и жаркого секса колотилось как сумасшедшее, одновременно везде: под кожей, в каждом уголке тела, охотно вбирающего себя любимого.
— Да… — простонала я, выгибаясь.
Оргазм заставил меня выгнуться мостиком. Меня затопило жаркой волной экстаза. Безбрежное удовольствие…
Я шире распахнула глаза, смотря на лицо мужа. Серёжа последними толчками вгонял себя в моё тело. Через мгновение он кончил с громким стоном.
Тело мужа колотила крупная дрожь. Толчки замедлялись и становились не такими глубокими.
Я сидела на кухне, просматривая газету.
Сергей всегда посмеивался над моей любовью к запаху типографской краски. А я обожала запах хрустящей, свежей газеты или нового журнала. Любила пролистывать их за завтраком.
Ничего особенного или примечательного. Но почему-то в глаза бросилась короткая заметка.
«Скончался в больнице после месяца комы»
