Друг мой, Колька! полностью

Валерий(Устинову, зло). Уж какая есть! (Маше.) Если ты в шестом классе начинаешь любовь крутить, что из тебя дальше получится?.. Мы еще и об этом на совете дружины поговорим.

Устинов(силой удерживая Кольку). Не связывайся ты с этим… да.

Костик(Валерию, горячо). У тебя совесть есть? Есть у тебя совесть, спрашиваю!

Валерий(раздраженно). Ты еще туда же…

Костик(в гневе). Бронтозавр ты несчастный!.. Вот подожди, Сережа придет…

Валерий(пренебрежительно). Что ты меня Сережей пугаешь? Я и Сереже вашему прямо скажу…

Устинов. Что ты ему скажешь? Да.

Валерий. Ничего… Распустил отряд, а сам теперь в кусты. Почувствовал, чем дело пахнет.

Маша(кричит). Замолчи! Не смей ты!..

Валерий. А ты на меня не кричи. Привыкли горлом брать… Это же рассказать кому — не поверят: восьмой вожатый от вас уходит.

Маша(сдерживая злость). Так, по-твоему, что ж, мы виноваты?

Валерий. А кто же?.. Ну ничего, мы вам все-таки подыщем вожатого. Настоящего, такого, чтобы не нянчился со всякими… А Сергею вашему еще в райкоме придется отчитаться, как он выполнил комсомольское поручение.

Устинов(не выдержал, подступает к Валерию). Ты знаешь что, Новиков? Ты куда шел? На педсовет? Вот и иди давай, пока…

Валерий. Что ты мне сделаешь? Ударишь? Ну, попробуй ударь. Посмотрим, что получится.

Колька. Иди, говорю. Мне теперь бояться нечего…

Иванова. Что тут за сборища?

Валерий(приободрился). Да вот, митинг устроили.

Иванова. Сейчас же все по домам!

Слышали?

Устинов(нерешительно). Да мы…

Иванова. Сейчас же по домам или все отправитесь к директору… Ну… Веселей, веселей! (Выпроваживает ребят со двора.) А тебе, Снегирев, тут вообще нечего делать. Канарейкина, Востряков, кому я сказала?

Сергей(ребятам). Стоп. Куда вы?

Маша(радостно). Сережа!

Иванова(удивленно). Товарищ Руденко?

Сергей. Он самый. А что вы удивляетесь? (Усмехнулся.) Сегодня же четверг.

Иванова(немного растерялась). Нет… Но ведь поздно — скоро восемь.

Сергей. Я, правда, опоздал немного. Ну, да это ничего. (Ребятам.) Поворачивай обратно!

Иванова(взяла себя в руки). Видите ли, сейчас начинается педсовет, и…

Сергей. А нам педсовет не помеха.

Иванова(сухо). Я понимаю. Тем не менее будет лучше, если ребята пойдут домой.

Сергей. Почему?

Иванова. Так надо.

Сергей. Кому?

Иванова. Да вы что, не понимаете, что ли? Хотите, чтобы, как в двадцать третьей школе…

Сергей. Что в двадцать третьей школе? Я был сейчас в двадцать третьей школе!

Иванова(изумленно). Были?.. Тем лучше. Значит, вы знаете, что…

Сергей. Да, знаю. Выгнали там вожатую в прошлом году. Только общество тут ни при чем. За безделье выгнали. Да будь моя воля, я бы таких отовсюду повыгонял.

Иванова(растерялась). А общество?..

Сергей. Да какое там общество… Болтают люди сами не знают что. Не разберутся толком, а шум на весь город: «В двадцать третьей школе, в двадцать третьей школе»…

Иванова(не знает, что делать). Я… как же… Я не знаю… Идем, Валерий. (Уходит.)

Костик (Сергею). Сереж, Сережа. А что они прицепились к этому обществу?

Сергей. Чего, говоришь, прицепились?.. Как тебе объяснить… Ты «Правила уличного движения» читал?

Костик. Читал.

Сергей. Помнишь, там написано: «Держись правой стороны»?

Костик. Помню. Там еще есть: «Переходить улицу только на перекрестках». И это: «Не появляйтесь внезапно перед движущимся транспортом».

Сергей. Во, во! Так вот, правила для всех одни, а люди разные. И выполняют их по-разному. Один, чтобы курицу объехать, на левую сторону выскочит, сам в аварию попадет. А другой человека собьет, а потом будет доказывать: я по правилам ехал, правой стороны придерживался — это он сам виноват, с тротуара сошел…

Колька. Что же мы, выходит, тоже с тротуара сошли?

Сергей. Вроде того.

Колька. И за это нас давить надо?

Сергей. Ну, это смотря кто за рулем сидит, какой шофер. Другой и задавить может.

Костик. Да как же такому права дают?