- Да ее, пожалуй, уже и до выборов допустят, - отвечал я. - Вы только гляньте: зубы до корней стерлись! - Пятеро наблюдателей немедленно шагнули ближе; увенчанные бейсболками головы сдвинулись в нескольких дюймах от пасти престарелой скотины, пока я держал ее за нос одной рукой, а другой оттягивал нижнюю губу. Пациентка покорно открыла пасть, - точно голодный птенец. Нормальный горожанин, проходя в тот момент по дороге и наблюдая странное зрелище, - группа мужчин заглядывает в разверстый коровий зев! классифицировал бы ситуацию как "нечто странное", - и под таким ярлыком ввел бы ее в пожизненную базу данных.
- Не диво, что бедолаге недужится, - объявил Саффорд. Однако мысли его были поглощены совсем другим. - Ага, вот что вам надо, юноша: обзаведитесь-ка вы расколом на колесиках, чтобы таскать его за собою от фермы к ферме и скотину пользовать. А то, того и гляди, набьете себе шишек, управляясь со здешними дикарками, особливо в окрестностях Нидхэма и Гилбертауна. Ага, это ваш счастливый билетик. Ага, я и доктору Уильямсу такую помог раздобыть. - Я заметил, что мой собеседник большинство своих фраз начинал со слова "Ага", причем в его устах это словечко звучало примерно как "Агэ". Так я и прозвал его, - "Саффорд Агэкалка", - про себя, конечно, а не вслух.
Выруливая на подъездную дорожку у дома, я уже решил, что последую совету Агэкалки. Я не только куплю раскол; я попробую убедить окрестных скотовладельцев оснастить свои фермы более качественным оборудованием для работы с животными. Это поможет претворять в жизнь намеченную программу, равно как и существенно упростит для них рутинные процедуры вроде вакцинации, дегельминтизации и все такое прочее. Я знал, что некоторые скотоводы встретят эту мысль "в штыки": особенно те, что терпеть не могут чужих наставлений. Но я скажу им, что авторы идеи - Агэкалка и Карни Сэм; в устах местного жителя она, небось, такого протеста не вызовет.
- Я вот надумал приобрести передвижной раскол, если подвернется что-нибудь за умеренную цену, - сообщил я Джан тем же вечером, с запозданием приступая к ужину.
- Ну, слава Богу! - с энтузиазмом поддержала меня жена. - Я вечно себя не помню от страха, думая, не случилось ли с тобой чего! Кроме того, тогда, небось, тебе не придется возиться с коровами до глубокой ночи! Глядишь, будешь домой приезжать пораньше! А то мы с детьми тебя почитай что и не видим!
Я и в самом деле с семьей проводил куда меньше времени, чем мне бы хотелось. Я частенько уезжал из дому, пока жена с детьми еще спали, а возвращался, когда они уже легли. Джан и я всегда мечтали об обширной клиентуре, но за последние месяцы на нас свалилось столько работы, что и не продохнуть.
Позвонив в несколько мест, я узнал про некоего умельца, живущего за три графства к востоку: он смастерил раскол для моего уважаемого коллеги и сокурсника доктора Уилсона по прозвищу "Кнут". Кнут остался очень доволен работой и обратился к мастеру от моего имени.
Конструкция приспособления была до крайности проста. Ходовая часть состояла из оси и двух колес, а сам раскол достигал примерно десяти футов в длину, - то есть вмещал двух взрослых коров, поставленных одну за другой. Стенки из пропитанных сосновых досок размерами два на двенадцать дюймов устанавливались под углом, на манер воронки: снизу на ширине 18 дюймов, но в верхней части расходились до 30. "Головной затвор", сделанный из того же материала, что и стенки, в нижней части крепился неподвижно, а вверху расходился надвое: корова совала голову в огромное V-образное отверствие, и оператор ее тут же фиксировал. Чтобы закрыть затвор, оператору достаточно было порезче рвануть за веревку, прикрепленную к вертикальной металлической перекладине, нескольким тросам и стяжной муфте. Однако проделать это нужно было, точно рассчитав момент: как только любопытная корова просунет голову между двумя вертикальными досками; в противном случае животное прорвется сквозь заслон и сбежит. Кроме того, дергая за веревку, оператор должен был убрать собственную голову подальше от опускающейся металлической перекладины, - в противном случае неосторожность грозила обернуться серьезной травмой.
Большинство имеющихся в продаже расколов изготовлялись из стали, со стенками из вертикальных металлических прутьев. Но стоило корове ступить в новый деревянный раскол, свет и потенциальный путь к спасению животное видело только впереди, ведь стенки были сплошными. Такая конструкция, как утверждалось, вполне себя оправдывала, ежели установить ее напротив частично приоткрытой двери в хлев, битком набитый коровами.
