Другая полностью

– Я понимаю, девочка моя, – он прижал её голову к себе. – Не так-то просто сразу смириться с новостями, даже очень хорошими.

– О да!

– А вот и я! – отец вернулся с сияющей улыбкой на лице. – Ну, накладывай свой салат, дочь! И пирожков побольше! С чем они, кстати?

– Эти вот с мясом, эти с рыбой твоей любимой, а в той тарелке сладкие…

– Давай каждого по два, а сладкие с чаем на десерт, – он откусил от пирожка и расплылся в довольной улыбке. – М-м-м, какая вкуснотища! Божественно!

А после ужина Максим, к огромному Лилиному облегчению, уехал домой. Похоже, жених с невестой придерживались старых традиций, и Лилю это весьма порадовало. Она не представляла, как смогла бы остаться с ним наедине в спальне, даже зная, что здесь, в этом мире, он оказался очень порядочным и добрым человеком.

Пожелав отцу спокойной ночи и нежно обняв его, она направилась к себе, впервые за этот день оставаясь одна.

Спальня её преобразилась до неузнаваемости, Лиля даже не сразу узнала в ней свою комнату. Нет, здесь не было какой-то безвкусицы или дисгармоничности – здесь было просто по-другому. Впрочем, находилась сейчас Лиля в таком состоянии, что все эти изменения показались ей не стоящими внимания. Её жизнь дала трещину, и вот почему девушка с размаху бросилась на кровать и зарыдала. В её слезах скопилась вся горечь, вся боль от потери – потери тех людей, которых она полюбила всем сердцем и потеряла в одночасье. Она вспоминала их улыбки, их жесты, их слова, она уговаривала себя, что здесь её родной отец, – и рыдала вновь, обрушивая слёзы на подушку. Эта подушка, наверное, повидала не только её слёзы. Здесь жила девушка, которая точно так же страдала от потери своего мира. А сейчас – что чувствует она сейчас, пусть даже в окружении родной матери и друга детства, но потеряв любимого мужчину и тот комфорт, к которому наверняка привыкла за этот год?

– Что нам делать с тобой, Лиля?!

В порыве отчаяния она отшвырнула от себя несчастную подушку и вдруг увидела под ней небольшой томик со стихами Пастернака, из которого выглядывал какой-то листок. Ещё один сюрприз! Трясущимися руками она вытащила этот лист, сложенный в два раза, развернула и, вскрикнув от того, что тотчас же узнала этот размашистый почерк, начала читать.

Здравствуй, Лиля! Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, мы с тобой опять поменялись мирами. Господин Танака Тору предупреждал меня, что такое может вновь случиться, но мне очень не хотелось ему верить. Хотя ещё ни слова из того, что он говорил, не оказывалось неправдой.