О’кей, проехали… Смена постов. Теперь Марина проверяла содержимое карманов желающих войти в музей. Слова — «пожалуйста, все металлические предметы: мелочь, ключи, мобильные телефоны — на поднос» она произносила с выражением и улыбкой. Многие отвечали тем же: «Как, мобильник разве металлический?», «Вам все деньги из моих карманов или только мелочь?»
Следующий пост — металлодетектор. Не очень-то приятно обшаривать и мужчин, и женщин с головы до ног. Звенели не только бесчисленные драгоценности на пальцах, шеях, в ушах и где-то еще глубоко внутри восточных красавиц, звенели заклепки на джинсах и куртках, таблетки и презервативы в фольге, протезы… Люди озабоченно и смущенно улыбались, она благодарила каждого и успокаивала: «Все в порядке, проходите, счастливого дня»
Смена постов каждые тридцать минут. До конца ее первого рабочего дня она успела принять-отдать в гардеробе несколько тяжеленных рюкзаков, один чемодан, пару детских колясок, кучу зонтов и бутылок с водой, проверить содержимое двух десятков сумок на предмет «режущего и колющего», обнаружить и конфисковать нож у молодого парня из Восточной Европы на первом проверочном посту и, — о счастье! — не переставая открывать стеклянную дверь перед посетителями, пуститься в разговор о хитросплетениях английских королевских династий с двумя дамами с севера (узнала по акценту), в конце которого, как обычно, следовал вопрос:
— Вы откуда, из какой страны?
После ее ответа — доброжелательный смех:
— Надо было встретить русскую в Лондонском королевском музее, чтобы наконец понять, кто от кто происходит в английской истории.
Они тепло попрощались. Трудовой день закончен, желаемая награда получена.
В тесной подсобке Марина переоделась и обменялась впечатлениями дня с уставшими коллегами, успела кивнуть молодой привлекательной польке, которая достаточно хорошо помнила русский язык, чтобы заговорщически прошептать «мы (славянки) здесь лучшие», и вышла на улицу в теплый и еще солнечный день.
Улыбка, которая, согласно должностной инструкции, не сходила с ее лица целый день, все еще на своем месте. Марина уже привыкла улыбаться первым встречным и принимать их улыбки без смущения. Приезжие из России смущались. Сегодня в музее была известная русская актриса. Марина приятно удивилась, как модно и к лицу одета (последний раз видела ее в роли бомжихи), приветствовала ее на русском — та изобразила, что падает в обморок, и, прочитав имя на нагрудном знаке, воскликнула:
— Марина! Вы должны мне помочь! Я уже несколько дней в Лондоне и не знаю, как себя вести — мне все улыбаются! Как мне реагировать?
— Улыбаться! — улыбнулась Марина.
Медленно пересекла «Green Park»[98], который в этот летний солнечный день был даже не «green»[99], а многоцветным от множества сидящих в шезлонгах, и просто лежащих на траве людей всех цветов кожи. Спустилась в Tube[100], вошла в переполненный — час пик — вагон, через двадцать минут вышла на «Kilburn». Шагая в толпе, думала: «Вот я и слилась с массами британских трудящихся. Девушка, ты получила, что хотела!»
— А правда, Майкл в профиль похож на Мефистофеля?
Стоящий рядом симпатичный швед Дэн весело хохочет в ответ на шутку Марины.
— По какой причине вы, двое, так счастливы? — с подозрением смотрит менеджер.
— Без причины, — отвечают они в унисон.
— Мы просто счастливы здесь работать, — находится Дэн.
Да, это счастье так от души смеяться, предвкушая начало рабочего дня. Как давно она не была так счастлива!
Похожий в профиль на Мефистофеля добрейший Майкл огромным ключом открывает тяжелую дверь, солнце наполняет холл, за солнцем вливается толпа посетителей.
— Доброе утро. Добро пожаловать в музей. Ваши билеты, пожалуйста. Вашу сумку, пожалуйста. Колюще-режущее есть? Металлические предметы из карманов на поднос, пожалуйста. Спасибо, проходите к металлодетектору. Счастливого дня!
Марина уже вошла в рабочий ритм, научилась получать удовольствие от работы. Как и в былые годы, она — в музее. Музейщик — это не работа, это судьба. Должность скромнее, чем была, но всему свое время и место: в другой стране на другом языке — уже это своего рода вызов (как здесь любят это слово «challenge»). Каждый день она делом доказывала, что, как и писала в своем CV, умела работать с большим количеством людей в стрессовой ситуации и в команде (летний сезон в этом музее — постоянный стресс). А «команда»? Смотрителей летом в музее было много: в немногочисленный постоянный штат вливались те, кто, работал по трехмесячному контракту, у них разный возраст, разный цвет кожи, разное образование, но общий энтузиазм, доброжелательность и желание поддержать. Марина уже симпатизировала многим, и ей отвечали тем же. Ближе этих людей у нее тогда и не было никого в этой стране.
