Именно за это он ее любил. Любил глубоко, и это чувство по-настоящему пугало, как мало что в жизни.
Джейми выпустил Энн из рук. Необходимо кое-что предпринять, что лучше всего проделать в темноте.
Телевизор по-прежнему бросал призрачный свет. Джейми машинально сдвинул открытую банку. Энн Маргарет округлила глаза.
– Джейми? – прошептала она.
– Сегодня принесли, – смежив веки, проскрипел он. – Чья-то больная шутка, думаю.
– Речь о ней, да?
– Энни, это было давным-давно…
– Значит, не так давно, Джейми. Не настолько давно, раз кто-то до сих пор не забыл, раз кто-то все еще хочет, чтобы ты заплатил.
Джейми молчал.
– Ты все еще ее любишь?
– Нет, Энни, не люблю.
– А она тоже получила пенис прелюбодея? Или, может, пояс верности?
Джейми взял женщину за руку, заставив посмотреть на себя.
– Энни, – тихо произнес он, – речь не только о Патриции.
– Откуда ты знаешь? Что происходит?
– Харперу подкинули записку, – решился он.
– Какую записку?
– Что-то вроде: ты получишь по заслугам. Кроме того, Ларри Диггер в городе, у Мелани мигрень, и Уильяма тоже порадовали… запиской.
– О, Боже. – Сдержанная разумная оболочка Энн рассыпалась. – Почему все это никак не закончится?
– Не знаю. Должно быть, кого-то что-то не устраивает. Некоторые хорошо устроились в жизни, некоторые – нет. Никому не открывай, Энни, – распорядился Джейми, пристегивая кобуру с пистолетом, – и не отвечай на телефонные звонки.
– А ты куда? Что ты задумал?
– Пока не знаю.
– Джейми…
Он поспешил к двери. Открыл. Сделал шаг. Вернулся. Подошел так близко, как мог, и высказал то, что лежало на сердце.
– Я позабочусь о тебе, Энни. О тебе и о Мелани. Клянусь.
* * *
Брайан Стоукс рывком сел. В пятый раз за пять часов, и его любовник наконец не выдержал:
– Хочешь поговорить или мне просто принести тебе коробку с лезвиями?
– Оставь меня в покое.
– Тебе что-то снилось. Ты бормотал имя.
– Заткнись, – откатился в сторону Брайан.
Нейт тоже сел. Кроме Мелани, он был единственным человеком, которому Брайан полностью доверял. Который вечно тревожился о Брайане и всегда видел его насквозь. Теперь откинул одеяло, оправил пижаму на своей худощавой фигуре – верный признак того, что готовится к серьезному разговору.
– Ты звал Меган, – тихо произнес Нейт. – Брайан, даже проснувшись, ты никогда не говоришь, чье это имя.
Брайан испугался, что сейчас заплачет.
– Отвали.
Встал, подошел к окну и уставился на спящий город. Но образы по-прежнему крутились в голове.
– Прости, – подошел сзади Нейт. – Сам не знаю, с чего на тебя набросился. Переживаешь за сестру, да? – спросил он, потирая плечи Брайана. – Ты сам не свой после встречи с Мелани.
– Не хочу об этом говорить.
– Разумеется, – дружелюбно согласился Нейт. – Ну, как долго ты будешь себя ненавидеть, Брайан? И как долго будешь ненавидеть Мелани за то, что посмела о тебе тревожиться?
– Не знаю…
– Она пришла к тебе за помощью. А ты ей даже не перезвонил.
– Тебе не понять.
Нейт видел Брайана в самых худших проявлениях, когда тот был настолько переполнен отвращением к себе, что едва мог вылезти из постели. Нейт многое понимал.
– Так объясни. Назови хоть одну весомую причину, из-за которой отталкиваешь свою бедную сестру.
– Ей без меня лучше, – неловко пожал плечами Брайан. – Лучше.
– Ха. Она тебя любит. Первый намек на неприятности, и кому же она звонит? Старшему брату Брайану. Потому что знает – тебе не наплевать. Потому что ты всегда за ней присматривал. Она тебе доверяет. Она тебя любит. Что тебя так мучает?
– Речь не об этом, – сквозь зубы процедил Брайан.
– Твоя сестра нуждается в помощи. Как раз об этом.
– Это сложно, понял? Она кое-чего не знает о Меган. Никто не знает
