– Шутите, – выпрямился Леймор. – Только не говорите, что он к тому же мочился в постель и мучил животных.
Леймор имел в виду выведенную профайлерами триаду общих черт, присущих насильникам и убийцам. Если коротко, серийные убийцы, как правило, передвигались на двух ногах и имели в своем прошлом этот треугольник. Но не Брайан Стоукс.
– Всего лишь мелкий поджог, – пояснил Дэвид. – А вот теперь самое интересное – у матери с сыном отсутствует алиби на тот день, когда исчезла Меган. Патриция сообщила, что возила Брайана к врачу. Полицейские подтвердили, но прием был назначен на десять утра. В два часа дня няня сообщила, что Меган исчезла из ее машины. В пять Патриция и Брайан подъехали к дому, где оба якобы удивились известию.
– Как насчет Харпера Стоукса и Джейми О'Доннелла? – вмешался Леймор. – У них есть алиби?
– Харпер заявил, что был на работе, – покачал головой Дэвид, – но никто за это не поручился. О'Доннелл – что вообще отсутствовал в городе, но никаких доказательств не представил. Более того, полиция сомневалась даже в том, что няня сообщила верное время исчезновения Меган. Няня почти не говорила по-английски, прятала глаза, отвечая на вопросы, и старалась держаться поближе к Харперу. Копы даже решили, что у них с Харпером маленькая интрижка, или по меньшей мере няня всячески старалась угодить хозяину своими показаниями. По всей вероятности, девочку могли похитить в любое время и из любого места. В один прекрасный день Меган Стоукс буквально испарилась. На следующий день в больницу, где работал Харпер, доставили записку с требованием выкупа. Больше от похитителя сообщений не поступало. Затем, восемь недель спустя, на тело Меган наткнулся мужчина, выгуливавший собаку. Куинси прав. Дело Меган Стоукс смердит до небес, и от каждого члена семьи несет зловонием. Если бы Рассел Ли Холмс не признался, полиция копала бы под Стоуксов и О'Доннелла до морковкина заговенья. А ведь пока ведется расследование, страховая компания по правилам ничего не заплатит. В общем, неожиданное признание осужденного Ларри Диггеру принесло семье окончание крайне неприятного расследования и миллион долларов.
– Как удачно, – пробормотал Леймор, – что Рассел Ли Холмс разговорился.
– Да уж, – кивнул Дэвид. – В точку!
– Куинси решил снова открыть это дело? – спросил Леймор.
– Так он сказал. Но сомневаюсь, что откроет официально. Мы рассматриваем убийство девочки, как часть нашего расследования.
– Нет, – отрезал Леймор.
– Нет?
– При всем уважении, агент, – скептически заявил Леймор, сурово сверкнув глазами, – вы занимаетесь махинациями в здравоохранении. Агент Ченни обнаружил, что у нас появились весомые основания выдвинуть обвинения против докторов Харпера Стоукса и Уильяма Шеффилда, однако их преступную деятельность еще предстоит доказать. Вот чем вам надлежит заняться. Вот на чем следует сосредоточиться.
– Но убийство Ларри Диггера…
– Будет расследовано бостонским управлением полиции, поскольку находится в их юрисдикции. Тогда как случай Меган Стоукс находится в умелых руках Куинси.
– Черт побери! – вскочил Дэвид, недоуменно глядя на руководителя. – Это мое дело! Я собственной задницей соединил эти дела! У меня имеется перепуганная женщина в гостиничном номере, которая боится вернуться домой к своей семье! Явно нащупывается прямая связь с нашим расследованием.
– Нет у вас никакой связи, – выстрелил в ответ Леймор, метнув в Риггса предупреждающий взгляд.
Дэвид не внял.
– Черт возьми! Двадцать пять лет назад Стоуксам нужны были деньги, и смерть дочери подарила им миллион долларов. Теперь Харпер снова живет не по средствам, поэтому придумал другой способ подзаработать – оперировать здоровых людей ради выгоды. Это модель поведения.
Теперь даже Ченни смотрел на напарника, как на сумасшедшего:
– Нет здесь никакой модели. Убийство ребенка даже отдаленно не походит на ненужную установку кардиостимуляторов.
– Первое страховое мошенничество, второе – медицинское.
– Первое – это убийство! Второе, безусловно, уголовщина, но ненужный кардиостимулятор, в общем-то, не опасен. Устройство заработает, только если человек действительно перенесет инфаркт.
– А если что-то пойдет не так, пациент может и умереть на операционном столе. Безрассудная угроза человеческой жизни.
– Все равно очень далеко от убийства собственного ребенка.
– Новобранец прав, – согласился Леймор. – Вы установили мотив, агент Риггс, но не способность. Ладно, Харперу Стоуксу по вкусу роскошная жизнь, вполне вероятно, что ради нее он готов пойти на мошенничество, но имеются ли у нас хоть какие-то доказательства, что он способен на убийство? Обнаружили ли полицейские хоть какие-то факты насилия в его прошлом?
– Нет.
– Жестокое обращение с детьми, рукоприкладство в семье? Халатность?
– Нет.
– Судя по всему, он вырастил двоих здоровых детей. Никаких вызовов скорой помощи, никаких жалоб от соседей. И в своем первом докладе о Харпере не вы ли указали, что у него репутация заботливого отца и чрезвычайно щедрого мужа?
– Да, указал, – сквозь зубы процедил Дэвид.
