– Почему?
– Почему? – изогнул бровь крестный и внимательнее в нее вгляделся. – Странный вопрос. Ну, не знаю. А почему ты любишь кого-то, Мелани? Полагаю, любишь и все.
– Вот как? Ты всегда был рядом, Джейми. Домашние вечеринки, мой первый день в школе, мои дни рождения, мои благотворительные балы, всегда. Неизменно проявлял большой интерес к жизни своей крестницы.
– Ну, ты особенная крестница.
– Но почему? Почему ты так сильно любишь меня, Джейми? Чего ты от меня хочешь? – почти закричала она.
Но Джейми легко отмахнулся от ее страданий. Ответил просто и спокойно:
– Я люблю тебя за то, что ты – это ты. И мое самое горячее желание – чтобы ты была счастлива.
Мелани сначала решила, что это самое прекрасное, что она когда-либо слышала, но через секунду поняла, что не верит ни единому слову. Впервые в жизни она засомневалась в своем крестном отце. Текли минуты, молчание становилось все более напряженным. Выражение лица Джейми изменилось от нежности к настороженности.
– Если у тебя что-то случится, – наконец спросил он, – ты ведь со мной поделишься, правда?
– Не знаю. А если у тебя что-то случится, ты ведь со мной поделишься, правда?
– Нет.
– Почему? Мне двадцать девять, я готова выслушать…
– А мне пятьдесят девять, стало быть, всегда буду старше и мудрее.
– Мудрее кого, Джейми? Репортера по имени Ларри Диггер или акушерки, принявшей ребенка Рассела Ли Холмса? Или Брайана и Меган Стоукс?
Крестный не сводил с нее глаз – слишком проницательных, слишком подозрительных, чтобы ему по-прежнему можно было доверять.
– Не Брайана. Тебя мудрее, детка. Тебя.
– Джейми…
Он направился к выходу, демонстративно запахнув плащ и стряхнув пылинку с плеча.
– Мелани, я пока побуду в городе. Бизнес развивается, ничего не поделаешь. Так что если тебе что-нибудь понадобится, – задумчиво посмотрел он на нее, – немедленно позвони мне в «Четыре сезона». Днем или ночью, я сразу приеду.
– Джейми…
– Я встретил женщину, Мел, я тебе не рассказывал? Подумываю остепениться, а там, глядишь, заделаюсь местным жителем. Можешь себе представить меня женатым? Нелепица. Ты права, права. Это предназначение Харпера, ты же понимаешь. Я и сам-то не представляю себя семейным человеком. Очередной замок на песке. С возрастом впадаю в идиотскую сентиментальность.
– Джейми…
– Не забудь, «Четыре сезона». Просто позвони по телефону и твой старый крестный немедленно примчится. А теперь мне пора на покой.
И исчез.
Через минуту Мелани открыла французские двери и вышла во двор.
Родители ужинали вдвоем. Харпер в больничной униформе читал газету, должно быть, утром проводил операцию. Патриция сидела напротив, ковыряясь в грейпфруте, и грызла сухарик. Сколько Мелани себя помнила, мать вечером ела только грейпфрут и несладкий пшеничный сухарик.
Патриция повернулась на звук шагов Мелани и распахнула глаза. Мать и дочь смущенно смотрели друг на друга, воспоминания о телефонном разговоре незримо вибрировали в воздухе. Мелани никогда не ощущала неловкости в присутствии матери, но сейчас…
Наконец Патриция робко улыбнулась и протянула к дочери руки.
У Мелани едва не подогнулись колени. Вот в чем она нуждалась. После последних сорока восьми часов она хотела вернуться домой к своей мамочке. Вдохнуть аромат «Шанель №5» и ланкомовского крема для лица, который помнила большую часть своей жизни. Услышать, как мать скажет привычные слова, которые бесчисленное количество раз повторяла все эти годы: «Все будет хорошо, детка. Теперь ты Стоукс, и мы всегда будем о тебе заботиться».
А потом Мелани подумала: «Боже, что же вы, Стоуксы, сотворили с Меган?»
– Как прошел день? – беспечно спросила Патриция.
– Прекрасно, – бодро ответила Мелани, затем отвела глаза и потеребила лепестки вьющихся роз.
Мать опустила руки. Расстроено вернулась к своему грейпфруту. Мелани совсем поплохело.
Отец отложил газету. Взглянул на дочь, потом на жену, потом снова на дочь.
– Мелани? – нахмурился он. – С тобой все в порядке? Пропала на два дня, что на тебя совсем не похоже.
– Мне просто понадобилось свободное пространство.
– Возможно, но мы все еще семья. В следующий раз будь любезна отзваниваться, как того требует элементарная вежливость.
– Конечно, – пробормотала Мелани. – Как… как здесь дела?
– Обычные хлопоты, – вздохнул отец.
Он выглядел бледным и замотанным, лицо отражало истинный возраст.
– Утром позвонили, срочно понадобилось установить кардиостимулятор. Клянусь, эта больница никогда не позволит передохнуть.
– Мы тут кое-что обсуждали с отцом, – внезапно вставила мать. – Считаем, что самое время отправиться в отпуск. Всей семьей. Включая Брайана.
– В Европу, – уточнил Харпер.
– Что? – изумилась Мелани.
– Я всегда говорил, что неплохо бы устроить семейные каникулы, – рассудительно подхватил отец. – Наконец просто приказал твоей матери паковать чемоданы. Уедем на полгода в утешествие по Франции, Англии и Средиземному морю. Пора пожить для себя.
– Не хочу я в Европу, – растерялась Мелани. – Не сейчас.
