Что за наитье на нее находит?Весь день корова наша колобродитИ никаких оград не признает.Единожды вкусив запретный плод,Увядший луг она презрела гордо.Пьянящим соком вымазана морда.Лишь падалица сладкая однаЕй в мире вожделенна и важна.Ее из сада с бранью выгоняют;Она мычаньем к небесам взывает,И молоко в сосцах перегорает.<p>Потемневшего снега лоскут</p>Потемневшего снега лоскут У стены, за углом, —Как обрывок газеты, к земле Пригвожденный дождем.Серой копотью весь испещрен, Словно шрифтом слепым...Устаревшие новости дня, Что развеялся в дым.<p>Старик зимней ночью</p>Тьма на него таращилась угрюмоСквозь звезды изморози на стекле —Примета нежилых, холодных комнат.Кто там стоял снаружи — разглядетьМешала лампа возле глаз. Припомнить,Что привело его сюда, в потемкиСкрипучей комнаты, — мешала старость.Он долго думал, стоя среди бочек.Потом, нарочно тяжело ступая,Чтоб напугать подвал на всякий случай,Он вышел на крыльцо — и напугалГлухую полночь: ей привычны былиИ сучьев треск, и громкий скрип деревьев,Но не полена стук по гулким доскам....Он светом был для одного себя,Когда сидел, перебирая в мысляхБог знает что, — и меркнул тихий свет.Он поручил луне — усталой, дряхлой,А все же подходящей, как никто,Для этого задания стеречьСосульки вдоль стены, сугроб на крыше:И задремал. Полено, ворохнувшисьВ печи, его встревожило: он вздрогнулИ тяжело вздохнул, но не проснулся.Старик не может отвечать одинЗа все: и дом, и ферму, и округу.Но если больше некому, — вот такОн стережет их долгой зимней ночью.<p>«Out, out...»<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p>
