И нет! Я не собирался ложить своих солдат в глупых и кровопролитных штурмах. Зачем это пафосное превозмогание с огромными потерями в стиле Петруши? Я не такой идиот. Я буду воевать с комфортом. По всем правилам военной науки. Зря я что ли сюда все эти огромные пушки и ракеты тащил? Вот! На каждую хитрую саксонскую попу у нас найдется свой болт с винтовой нарезкой. Артиллерия называется. Мы особо не торопясь нарыли траншей и разных земляных укреплений. В моей армии теперь появилось много грамотных саперов и осадных инженеров. Вот они эту всю осадную фортификацию и строили прямо под чутким взглядом защитников Дрездена. Пушки и ракетные установки устанавливали. В общем, все по науке делали. Потом я предложил Августу сдаться еще раз. Сказав, что в случае отказа пощады уже не будет. Он опять отказался. Ну что же хозяин-барин. Он сам выбрал свою судьбу. А мог бы жить. Плохо и бедно где-нибудь в изгнании. Но все же жить. Приказываю открыть огонь. Понеслась!
Мы обстреливали городские укрепления четыре дня. Чугунные ядра и бомбы больших калибров чередовались с залпами зажигательных и осколочно-фугасных ракет. Город горел во многих местах. Никто уже на второй день пожары не тушил. Мы просто разрушали большой и красивый немецкий город вместе с его укреплениями. Я всегда был сторонником тактики, что лучше истратить вагон боеприпасов, чем потерять одного своего солдата. Почему-то там в будущем такой стиль ведения войны считается американским. А российские генералы о нем всегда отзывались очень презрительно. Мол, бабы солдат еще нарожают! Пуля дура, а штык молодец! Вот такие дурацкие присказки очень любили почему-то русские полководцы. И своих солдат они редко берегли. А очень любили заваливать противников трупами своих солдат. Но ведь этот дурной и мерзкий пафос и прижился в русской армии со времен Петра Первого. Эдакое дворянское презрение к жизням своих солдат, которых русские генералы за людей не считали. И один раз им потом это ой как аукнулось. В 1917 году когда русские солдатики начали поднимать на штыки своих кровожадных командиров.
Но я во все эти бредни русских военачальников не верю. Я приучился беречь своих солдат и побеждать малой кровью. А для этого у нас есть артиллерия. Много артиллерии. Ну, и ракет, конечно же. Против городов это оружие чудо как хорошо. И на этот раз оно также работало выше всяких похвал. Ракеты вместе с артиллерийскими бомбами сыпались на головы защитников Дрездена круглые сутки. И многие из них уже начали срываться с резьбы. Они жадно ждали, когда же мы пойдем на штурм. Ведь тогда не так страшно умирать. Когда ты тоже можешь стрелять во врага. А вот когда стреляют без перерыва только по тебе. То это очень тяжело и страшно. И самое главное, что ты ведь не сможешь ответить. Не сможешь причинить противнику ответный урон. И это добивает больше всего. Почему защитники города не могли причинить нам ответный урон? Нет, они, конечно, пытались стрелять из немногочисленных пушек, которые были установлены на бастионах Дрездена. Но уже к концу первого дня все саксонские артиллерийские орудия были уничтожены меткой стрельбой наших артиллеристов. И потом стреляла только русская артиллерия.
На пятый день защитники крепости Дрезден открыли ворота и вывесили белый флаг, показывая, что сдаются. Я поначалу даже не поверил. Но потом к нам из города прибыли парламентеры. Которые и подтвердили. Что да, действительно, город Дрезден и курфюршество Саксония капитулируют. Оказывается, до этого момента там всем рулил Август Второй, который как с цепи сорвался. И не хотел слушать про сдачу Дрездена. Приказывал держаться любой ценой. Но вчера он зачем-то приперся обходить бастионы крепости. Видимо, хотел подбодрить своих людей? Показывая, что их правитель с ними. Но тут начался очередной обстрел и русское ядро оторвало курфюрсту Августу голову. Теперь его место на троне Саксонии занял пятилетний сын Августа Второго, которого зовут Фридрих Август. Но страной, конечно, управляет не этот маленький ребенок, а регентский совет, состоящий из самых уважаемых людей Саксонии. И они решили сдаться на мою милость.
Я дал своим войскам два дня на разграбление Дрездена. А сам праздновал со своими генералами во дворце покойного Августа Второго. Что праздновал? Так ведь окончание войны. Для нас Северная война закончена. Мне тут пришло письмо от Карла Двенадцатого. Там он сообщал, что разгромил войска Ганновера и принудил к миру ганноверского правителя. Который признал себя вассалом шведского короля. Вот и выходит, что все наши враги разбиты, а мы победили.