Пренебрежение человеческой жизнью — норма в мире бессмертных, и сдерживаются они исключительно из страха быть раскрытыми. При таком отношении к людям секс с человеком считается среди них чем-то отвратительным, грязным. А если уж речь заходит об изнасиловании, то простыми пересудами дело, скорее всего, не закончится. Вампиры — вершина пищевой цепочки, и весьма сложно сохранить человеческие качества, обладая такой властью. «Это похоже на то, как если бы ты дружила с куском мяса, или, к примеру, с помидором.» — сказал мне как-то Тед, выразив тем самым отношение всех бессмертных к людям. К мысли, что меня ассоциируют с помидором, привыкнуть было сложно, но, как оказалось, подстроиться можно под любые обстоятельства. И угораздило же меня…
Телефонный звонок настойчиво пробивался сквозь пелену сновидений. Приторный мотив вгрызался в виски, отгоняя остатки грез. Я с некоторым усилием приподняла веки, впрочем, тут же зажмурившись от резанувшего глаза оранжевого света, пробивавшего сквозь неплотно задернутые шторы.
— Слушаю, — сонно промямлила я, выудив телефон из-под подушки.
— Хватит спать! — прокричала из динамика Инга. — Солнце скоро сядет!
— Сама-то давно встала? — проворчала я, подавляя зевок.
— Заеду за тобой в девять, — проигнорировала мои слова подруга.
— У меня нет заказа на сегодня, — окончательно проснувшись, я побрела на кухню.
— Танцуй! — хохотнула она. — Уже есть, так что поторопись. Вероника уже подписала тебя.
— Это не смешно, — нахмурилась я. — Я едва отошла от «Лагуны», мне сейчас не до заказа.
— Не вредничай. Тадеуш, конечно, зверюга, но платит хорошо, — возразила Инга.
— Да уж, — усмехнулась я, невольно взглянув на запястье. — Его опять занесло, пришлось понервничать.
— Розы прислал? — откровенно потешаясь, спросила подруга.
— Сто тридцать пять штук.
— Ого! Видимо, действительно перегнул, — присвистнула Инга. — Короче, я в дороге. Буду в девять, не опаздывай.
— И где ты взялась на мою голову, — обреченно проговорила я, смиряясь с судьбой.
— Я - твой самый дорогой подарок в жизни, неблагодарная!
— Кто клиент?
— Да пёс его знает, — легкомысленно отозвалась подруга. — Не из наших, но очень солидный. Вероника аж облизывалась, подписывая нас.
— Я тебя убью, — беспечность Инги в очередной раз заставила мое сердце дрогнуть. — Подписываешь меня на гастролера?
— Уже подписала, — фыркнула она. — Все нормально, клиент надежный. Спасибо скажешь потом. Скоро буду.
Я устало опустилась на стул, отбрасывая тонкий прямоугольник телефона. Инга с самого дня нашего знакомства не переставала удивлять меня. Легкомысленная, абсолютно безразличная к своему будущему, она порхала по жизни, не боясь обжечься. Балансируя на грани, подруга бросалась во все тяжкие в поисках нового источника адреналина.
— Дитя неразумное, — пробубнила я.
Включив душ, я в тысячный раз задалась вопросом, ответ на который был, наверное, самым насущным в моей жизни. Что привело меня сюда? Наслаждаясь шелестом воды, я усмехнулась — все началось с мечты.
Помните ли вы, кем мечтали быть в детстве? Возможно, желания ваши устремлялись далеко за пределы нашей планеты, в космос? Или же воображение ваше поражали легкие, словно парящие над сценой, балерины? Это важно, ведь способность мечтать, стремиться к намеченной цели отличает нас от прочих существ. Я всегда знала, что буду помогать людям. Так или иначе профессия моя должна быть связана с медициной — именно так я решила для себя. Поэтому проблем с выбором ВУЗа не было изначально. Единственное «но» заключалось в том, что такового в моем городе не было. Так я очутилась в столице, полная радужных надежд, нерастраченной энергии, с исключительно хорошими предчувствиями.
Далее история становится пресной и весьма унылой — не прошла по конкурсу, поиски работы, жилья, бесконечная нехватка денег, и стыд. Стыд, душивший меня все те месяцы, что я скиталась по огромному мегаполису. Стыдно было перед родителями, стыдно было перед друзьями. Именно гордость не позволила мне с поникшей головой вернуться в родные пенаты. Неизвестно, что случилось бы, не встреть я однажды Ингу. Именно благодаря ей я оказалась в агентстве Вероники Польской, открыв для себя новый мир.
В девять часов Инга просигналила под моими окнами. На ходу застегивая сережки, я кляла излишнюю пунктуальность подруги. Несмотря на всю свою ветреность, девушка крайне щепетильно относилась ко времени, считая, что тратить его в пустую — страшное расточительство. Едва не сломав ноги на темной лестничной клетке, я вывалилась из подъезда, костеря прижимистых жильцов, стойко сопротивляющихся необходимости поставить домофон. Приветливо открытая дверь подъезда неизменно привлекала праздношатающуюся молодежь, неприкаянных алкоголиков, блудных наркоманов и коварных охотников за лампочками.
— Как ты живешь в этой дыре? — скривилась подруга, заводя машину.
— Мне нравится. Здесь спокойно, — отозвалась я, бросая взгляд на кирпичный двухэтажный дом.
— Доберутся до вас застройщики, попомнишь мои слова.
— Пока что район является памятником архитектуры, так что этим пираньям остается только локти кусать, — парировала я, на что подруга неопределенно фыркнула.
Город медленно стряхивал дневное оцепенение, расцветая яркими красками ночной жизни. Проносившиеся мимо витрины и вывески сливались в сплошное яркое пятно. Я отвернулась от окна, вглядываясь в точеный профиль подруги. Инга превзошла саму себя — красивая от природы, она умело подчеркивала свою красоту, что делало ее просто ослепительной.
— У меня рог вырос? — хохотнула она, заметив мой взгляд.
— Подсчитываю килограммы косметики, которые ты извела, — съязвила я.
— А мне нравится, — возразила Инга, взбивая облако рыжих волос.
— Куда едем, королева макияжа?