Мечтаю накрыть его рот своими губами, терзать языком в бешеном ритме, увлечённо посасывать кончик его языка. Но этого я точно не позволю, в первую очередь, себе. Допустить его до своего тела, когда я сама не против – да. А разрешить вновь коснуться моей души настойчивым, голодным поцелуем – нет. Ни за что больше.
Словно со стороны слышу собственный шёпот:
– Пойдём в спальню.
Шахов резким движением разворачивает меня к себе лицом и берёт меня на руки. Но не так, как это делают мужчины в слезоточивых мелодрамах, а приподнимает за ягодицы и прижимает к своему животу, заставив ногами обнять его за талию, а руками – за шею.
Его подбородок выставлен вперёд, губы крепко сжаты в суровую линию, крылья носа раздуваются, а глаза уже затуманены матовой поволокой. И я прекрасно помню, что это означает…
Я знаю, что не должна чувствовать безграничную нежность и бесконечный трепет в душе от близости этого мужчины. Я знаю, да. Но всё равно чувствую. Тело само подстраивается под его жгучие ласки.
Я наслаждаюсь каждым прикосновением. Страсть и чувственность в любом нашем движении.
Я так по нему тосковала раньше… Сил нет вспоминать. А потом боль притупилась немного, и даже стало легче дышать.
И сейчас от нашей совместной ночи я возьму по максимуму, выжму всё до последней капли.
Я понимаю, что с моей стороны это глупо. Это почти невозможно… Почти.
Его запах бьёт в голову и дурманит меня, сметая все внутренние преграды. Мужская смелость и настойчивость будоражат мои желания. Я так хочу вновь почувствовать его неистовые, голодные толчки внутри себя, что просто наощупь расстёгиваю пряжку его ремня, а затем и молнию с пуговицей, отодвигая вниз его белье, обхватывая пальцами напряжённый член, и чувствую, как он пару раз толкается мне на встречу.
Его губы уже тянутся к моим, но я лишь закрываюсь от поцелуя.
Шахов хватает меня за подбородок, силой заставляя повернуть к нему голову. Ласково проводит языком по моим губам, заставляя их раскрыться ему навстречу и тихо шепчет:
– Не отворачивайся от меня, – он накрывает мой рот своим, и всем моим внутренним установкам можно по его приказу помахать ручкой.
Его ладонь смело гладит живот, а пальцы с лёгкостью отодвигают вниз ткань домашних брюк. Мужская рука тут же скользит ниже, проникая туда, где я уже мечтаю почувствовать его самого. Даже если растянуть «нашу» ночь, мне всё равно не хватит времени, чтобы насладиться этим человеком. Да, пусть я полная дура, но сегодня я позволю себе эту маленькую слабость, а захлебнуться в мнимом равнодушии к нему я успею всегда.
Шахов помогает мне избавиться от лишней одежды, заодно стягивает с себя джинсы, потому что его футболка давно уже скомканная валяется на полу.
Мужчина короткими поцелуями спускается от шеи ниже, а я зарываюсь пальцами в его волосы, подставляя грудь и прижимая к себе его голову. Пусть воспринимает, как хочет. Я изголодалась по нему просто безумно. Даже думать не желаю, что будет через час и как конкретно я смогу выдержать его последующие саркастические замечания, не потеряв при этом лица.
Костя втягивает в рот набухшую вершинку и ласково её посасывает, заставляя инстинктивно выгибаться ему навстречу, одновременно исследуя чуть шершавыми ладонями плавные изгибы моего тела.
Тугое, ноющее чувство разливается по низу живота, закручивая в напряжённую спираль отзвуки моего несдерживаемого желания.
Напряжение всё нарастает, накатывая неудержимыми волнами. И теперь уже хочется подгонять Шахова, умолять не мучать меня, действовать быстрее и подарить мне желанную разрядку прямо сейчас.
Но вместо этого он дотягивается губами до моего рта, смело просовывая внутрь язык, и тут я слышу его стон.
Несдержанно и громко я стону в ответ прямо в его губы и чувствую, как Костя одновременно растирает между пальцами напряженный сосок, а коленом раздвигает мои ноги, нависая надо мной.
Я обхватываю его за шею, помогая себе чуть приподняться, тем самым заставляя наши тела соприкасаться. Это чистый кайф. Осознавать, что он нависает сверху, и наслаждаться каждой его лаской. Это настоящая агония, чувствовать его так близко, что я слышу его напряженное дыхание.
Ненавижу сама себя за сравнение, но я никогда не ощущала подобного с Игорем. Вообще ни разу. Как я могла всерьёз думать, что Гордеев сможет сделать мою жизнь лучше?
«Секс – это не главное…»
Ну да, конечно… Главное – эмоции, которые мы проживаем в такие моменты.
– Мия, – сбивчивый голос Кости возвращает меня к реальности, от которой крыша, кажется, уже уехала. – Ты о нём думаешь?
– Нет, – вру нещадно, но какое ему дело? Я уже добровольно сдалась этому мужчине на растерзание. – Я просто уже не могу ждать, когда ты наиграешься.
– А я не пытаюсь наиграться, я стараюсь насытиться. Но мне тебя всегда мало.
Приподнявшись, заставляю своего ненасытного «партнёра» чуть отстраниться. А сама же впиваюсь в его губы, нависая над ним, и уверенно толкаю в грудь. Ещё секунда, и я укладываю его на обе лопатки, с наслаждением улыбаясь, усаживаюсь сверху на его бёдра.
