Он лежит, как бы улыбается, спит, все нормально. Стоит только всем из дома уйти и остаться наедине с папой, все, он выползает из своей кроватки и просто ползет чтобы папу загрызть, выгрызть его внутренности. Вижу эту картинку и отца люто бешено сопротивляющегося, и начинаю осознавать, что это тот самый аффект, который я испытывал будучи младенцем. И для меня становятся понятны и слова матери, когда она рассказывала про моего отца, и некоторые другие нюансы. Она например мне рассказывала мне такую историю, что она была занята просто по дому, что-то делала. Отец мой лежал на диване и читал газету. Когда я начинал капризничать, она ему говорила:
И потом мне в общем стало понятно, он по каким-то причинам (я пока не разобрался) хотел дочку. И когда мама была беременна мною, он постоянно приходил даже в роддом и спрашивал у нее с идиотическим упорством:
И только потом я сумел сформулировать это, но все равно до сих пор я не могу сформулировать это ясно. Это какое-то такое повидло. Это лютая злость на своего отца и на себя. Эта злоба, это реальный интоект злобы. То что человек в себя вщемляет, погружает внутрь себя. Потому что, за что я заслужил вот такое вот. Это отвращением назвать нельзя. Потому что там какая-то тонкая нотка брезгливости, тонкая нотка неприятия. Там нету такого отвращения, которое возникает когда человек смотрит, например, на расчлененный труп. Нет отвращения, с которым смотрят некоторые женщины на раздавленных крыс или мышей. Нет такого яркого отвращения. А что-то такое брезгливое и неприятное. Как будто даже руками прикасаться к своему ребенку, к своему сыну не хочется.
Это как мы отталкиваем бомжа, стараясь не дотронуться до него ладонью, а как-то локтем, если он в метро ползет, лезет. Я видел просто как люди стараются задней частью спины, руки чтобы не запачкать, чтобы контакта кожей непосредственно не было. Я понял откуда злоба и раздражение во мне взялись. Потому что для младенца полуторагодовалого это действительно непонятно чем он заслужил такое к себе отвращение, такое к себе отношение неприятия, какой-то брезгливости, какой-то раздражительности.
А ночью после этого осознания, я увидел совершенно потрясающий сон. Мне снился такой кошмарик, но я там не боялся. Но я там увидел два своих кошмара детства, с которыми я прожил все свое детство. Я увидел там хулиганов и ментов. У меня в детстве было два ужаса хулиганы и менты.
Потому что мама меня постоянно ими пугала. А когда я проснулся, я ходил, думал, осмысливал. Я даже всех людей отменил, потому что состояние было просто кошмар. Я проснулся с этим ощущением раздражения и озлобленности. Оно даже не прошло у меня за время сна, сна не было достаточно чтобы проработать этот мощный эмоциональный интроект. Я понял почему собственно так действовало внушение матери, потому что она мне выедала мозг этими хулиганами, которые обязательно встретят, обязательно на стройке! Сколько себя помню в детстве, все пацаны всем двором играли на этой стройке и нормально все было. Лазили по всяким этим баракам. Хоть бы один там хулиган был. Но постоянно пугали. И это мне потом отрыгнулось уже в средних классах школы, когда я начал там просто бояться одноклассников ребят из параллельного класса.
