Вообще вполне логичные и даже простые требования. Мне незачем отказываться от их возможностей защитить меня и мою семью, пока книги не будут дописаны. Касательно того, говорить ли им о моем попадании, я не думала, это та вещь, которую стоит скрывать от таких серьёзных людей. Вполне возможно, что в их библиотеках есть похожие случаи, поэтому я, не скрывая ничего, рассказала им откуда я знаю, что будет с волшебным миром в будущем, что в моей прошлой жизни были написаны книги и сняты фильмы об их мире. Все мои знания оттуда, а сама я была простым маглом. Полагаю, мой рассказ их несколько разочаровал, они надеялись, что я вижу будущее и могу стать одной из них, помогая им в их работе. Но увы, я была лишь простой взрослой женщиной, запертой в детском теле, которая не хотела войны. Спросила их, были ли похожие случаи, может они где-то задокументированны у них.
— Случаи были, но сами понимаете, не все стремятся признаваться, что они из другого мира. На моей памяти, был один маг в прошлом веке, с которым я встречался лично, он все твердил, что будут две войны, что надо спасти Фердинанда и убить Гитлера, но мы ему, к сожалению, не поверили, так как он вёл себя мягко говоря не адекватно. А когда хотели расспросить его подробнее, не смогли, так как он покончил с собой, оставив записку, что не желает жить в этом мире и проходить ужасы двух войн снова. А когда начали сбываться его предсказания, мы очень пожалели, что не послушали его. Из-за нашей ошибки погибли миллионы людей, — в его словах отчётливо слышится горечь и чувство вины. Его воспоминания об этом натолкнули меня вспомнить катастрофы моего мира, которые должны случится в это время. К моему огорчению, я была совсем не сильна в истории, и в голову ничего толком не приходило, по крайней мере те события, к которым можно вспомнить конкретную дату, но одну трагедию я всё-таки помнила хорошо.
— Знаете, в целом истории наших миров схожи, я сравнивала крупные события, которые происходили в обоих мирах, разве что у нас нет волшебства, — мужчина заинтересовано подобрался внимательно меня слушая, — двадцать шестого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года случится авария на атомной электростанции в Чернобыле, сообщите русским, чтобы не допустили ее, пострадает очень много людей, и радиация распространится не только по Украине и России, но и затронет почти всю Европу, — буду очень надеяться, что они смогут предотвратить эту ужасную катастрофу. В своей жизни я не могла думать о ней без слез, пусть хоть в этом мире все сложится лучше.
— Благодарим вас за информацию, мы обязательно сообщим об этом русским магам. Если вспомните что-то ещё, сообщите нам. А пока держите этот переговорный блокнот, — мужчина достаёт из своего стола белый блокнот и передает мне, — все, что напишите, будет появляться у меня. Предупреждайте о каждом вашем визите и пишите, придёте вы или миссис Снейп. Я же буду информировать вас о новой корреспонденции. Сейчас, полагаю, вас стоит отправить домой, а то ваша семья переживает. Но надеюсь, что у нас ещё будет время на продолжительную беседу о вашем мире без магии в самых мельчайших подробностях, — улыбается мне на прощание маг.
Не став никого задерживать, меня провожают в ту же комнату, куда меня переместили сразу с лестницы банка, только сейчас вместо двух мужчин, находится один. Он без слов берет меня под руку и переносит на задний двор моего дома и, не говоря ни слова, аппарирует. Захожу домой и зову родителей и Петунью, со слов сотрудников отдела тайн, они уже дома, отправили сову моему «дяде» с просьбой помочь найти меня, но ее успели перехватить, так что переживать не стоит. Слышу, как Пет несётся со второго этажа, чуть не сбивает меня с ног, когда начинает меня обнимать и плакать.
— Тише-тише, все хорошо, сестренка, я дома, все хорошо, — обнимаю сестру и пытаюсь успокоить, но ее поток слез становится лишь больше.
— Мы так испугались… так страшно… Лили, мы не знали, что делать, я побежала к Эйлин, но никого не было дома, — понимаю насколько они чувствовали себя беззащитными, особенно родители без магии, крепче прижимаю к себе сестру, заходят родители, видят нас на пороге и тоже обнимают нас двоих. У матери красные глаза от слез, на отце лица нет, таким я его видела второй раз в жизни, первый был, когда мы пару лет назад попали в больницу.
— Все хорошо, не переживайте. Это была чья-то тупая шутка, школьники, они обознались, но поняли это слишком поздно. Сказали, что выплатят мне компенсацию за свою ошибку, — пытаюсь при удобном случае как-то оправдать наличие у меня денег в будущем. Смотрю на Петунью и одними губами говорю «позже», моргает в знак согласия. Историю приходится сочинять на ходу, но родители вроде верят, по крайней мере отец ворчит что-то про «недалеких магов».
