14 июня 1998 г. от молодых гомофобов пришло по электронной почте письмо в петербургское общество секс-меньшинств "Крылья". Свою организацию эти именуют по-немецки: "Ubermensch" ("Сверхчеловек"). Источник их вдохновения понятен. Почему-то они не смогли пользоваться кириллицей, а уж коль скоро пришлось прибегнуть к латинице, то основной текст письма изложили на сносном английском (хотя и со смешными ошибками), а в самых патетических местах переходили на русский мат латинскими буквами. Вот это письмо (с орфографией подлинника при соответствующем переводе на русский):
"Эй вы, гомики! Привет, голубая сволочь!
Я предлагаю вам сегодня же убрать из России вашу жидовскую ж@#у! Возвращайтесь в свои гребаные Израиль и Америку!
На подходе день, когда мы придем и бросим всех вас в газовые камеры. Все вы перечислены в нашей базе данных. Мы знаем большинство из вас, ваши адреса, ваши семьи, ваши работы. Однажды эта информация будет использована, чтобы покончить с вами, вы ... животные. Мы ...м сотни, тысячи вас, это будет чистка, которой история еще не слыхала. Мой совет покиньте Россию сегодня, пока еще не слишком поздно для вас!!! Мы будем бороться с расовым мусором вроде вас пока не погибнет последний из вас. У вас НЕТ будущего в России! У НАС ЕСТЬ сильные связи, У НАС ЕСТЬ деньги, армия и преданные энтузиасты, чтобы убить вас всех. МЫ спасем мир от ваших нечистых генов. МЫ используем вас как наших лабораторных крыс для испытания новых "лекарств". ВЫ УЖЕ ИСТОРИЯ!!!
ПОКИНЬТЕ РОССИЮ СЕГОДНЯ ИЛИ МЫ ПРЕВРАТИМ ВАС В ПЕПЕЛ!!! БЕЙ ГОЛУБУЮ СВОЛОЧЬ! ЧТОБ ВЫ ВСЕ ПЕРЕДОХЛИ СКОТЫ ВОНЮЧИЕ!".
Главарь этой группки Владимир называет себя фюрером и подписывается "Das Fuhrer". Этому полуобразованному невежде невдомек, что его гомофобия как раз наследие иудео-христианской традиции. Почему-то фюреры всегда бесноватые. В одном месте его текста я временно проставил многоточие, которое теперь раскрою. Исходя истерикой, он поскользнулся в английском и в своей угрозе "мы ...м сотни, тысячи вас" вместо fuck up написал suck up (отсосем). В сочетании с ошибочным "Das" (средний род) вместо "Der" (мужской род) в немецкой подписи новоявленного фюрера письмо будто нарочно было призвано проиллюстрировать идею Фрейда о том, что заядлые гомофобы - это сексуальные невротики, скрытые гомосексуалы, и это невольно вылезает из их подсознания.
Голубые из организации "Крылья" ответили фюреру: над вашей готовностью справиться тем способом, который вы выбрали, с сотнями и тысячами пас "стоит подумать, если вы не слишком уродливы или стары". Истерика всегда производит жалкое впечатление, и письмо могло бы только позабавить "голубую сволочь", если бы оно не было одним из проростков фашизма в нашей стране.
В начале XX века во Франции начали выходить роман за романом малоизвестного ранее писателя Марселя Пруста, объединяемые в одну эпопею. Романы не были связаны единым сюжетом, но все они были об одной и той же группе семейств высшего света. Да и в каждом романе главным был не какой-либо напряженный сюжет, а плавно текущий ход событий во времени, как они запечатлевались в памяти наблюдательного рассказчика. Великосветские рауты, визиты, домашняя жизнь, искусство и тонкие личные переживания. Подробно с массой комментариев описанные беседы, антураж, добротная мебель, костюмы, разумеется, личности - весьма колоритные. Рассказчик с ностальгией описывал быт недавнего прошлого - своей молодости. Это та жизнь, которую он вкушал, которую он любил. В ней было много разочарований. Блестящее общество на поверку оказывалось пустым. Увы, писатель был болен тяжелой формой астмы и не мог уже наслаждаться многими прелестями жизни. По слухам, он жил затворником и писал свои романы два десятилетия в наглухо закрытой комнате, специально обитой пробковым деревом, чтобы никакой шум и никакие запахи снаружи не проникали. Эпопея получила название "В поисках утраченного времени".
Романы Пруста вызвали огромный интерес читающей публики. Новым было то, что писатель не морализировал, не проповедовал, он подавал факты сами по себе, с большим количеством подробностей и оттенков. Он не пытался строить концепции, выяснять законы и причины явлений. Суть явлений была для него в них самих. Достаточно было их восстановить в памяти. Буржуазная Франция рубежа веков ("прекрасной эпохи") упивалась достигнутым удобством жизни на ренту, именно личной жизни, а писатель так сочно передавал ее вкус, учил ценить эту жизнь, пользоваться ею, пока время не ушло. Он бежал от реальности преходящего мира - от необходимых дел, болезней, лекарств, смерти близких, страдания - в мир непроизвольной памяти, где жили вечные ценности, красота, свобода и любовь.
