Другая миссис Миллер полностью

– Что будем делать? – спросила Надя. Ее голос звучал визгливо, ужас затянулся тугим поясом вокруг живота. Мог ли кто-то позвать копов? Что, если полицейские, расследующие дело Бахмана, в итоге отследили ее? Что, если убийца Фиби создает себе идеальное прикрытие, отправляя сюда отряд, в то время как тело лежит у их ног?

Уайатт выпрямился, уронив руки Фиби на пол. Он отвернулся от Нади, опустил голову и прижал ладони к глазам. После нескольких тяжелых вздохов он несколько секунд стоял неподвижно. Когда он снова повернулся, казалось, что щелкнули переключателем. Его лицо было спокойным – таким, каким она видела его с утра. Такому самоконтролю Надя могла только позавидовать. Наверное, это один из трюков в его арсенале психотерапевта.

– Не беспокойся. Стой здесь. Я разберусь. – Он посмотрел на себя, убедился, что не запачкался кровью, и ушел. К счастью, кухню не видно из передней двери, но ей все же хотелось быть поближе к ванной, потому что теперь ей нужно было не только поблевать, но и в туалет. И, может, умереть.

Она услышала, как дверь открывается.

– О, привет! Ты, должно быть, Уайатт.

Женский голос. Веселый и светлый. Не очень полицейский. Надя немного успокоилась.

– Да. Привет. А ты наша новая соседка, да? Фиби говорила про тебя.

А, отлично, лучшая подружка Фиби. Надя была готова поспорить, что именно она звонила все утро.

– Именно. Я Вики Нейпир. Моего мужа зовут Рон, сына – Джейк. Фиби все мне про тебя рассказала.

Голос был теплым, но Надя расслышала просачивающиеся легкие ноты презрения. Вики и Фиби наверняка предавались злобной традиции многих подруг, которые препарируют своих партнеров до самого костного мозга, сосредоточиваясь на самых мерзких частях. Эта женщина, вероятно, знает о сексуальных привычках Уайатта и других личных ритуалах, которые могли бы унизить его в чужих глазах.

Кстати, о сексуальных привычках, знала ли Вики, что Фиби проводила слишком уж много свободного времени с молоденьким Джейком? Это бы объяснило случившееся побоище. Но Надя покачала головой. Насколько она разглядела эту женщину, она довольно хрупкая. Чтобы совершить такой подвиг, маме-медведице понадобилось бы немало адреналина. Нельзя сказать, что невозможно, но маловероятно. А вот папа-медведь… он очень злой.

– Она все про меня рассказала, да? Кошмар. – Уайатт пытался изобразить шутливый тон, но получилось слегка неуверенно. Ответный смех Вики – пронзительный и визгливый, портящий любую шутку – соответствовал сказанному. От одного этого разговора у Нади начался небольшой приступ морской болезни.

– Фиби, случайно, не рядом? Мы собирались сегодня встретиться и позавтракать, но я так и не дозвонилась до нее. Начинаю немного беспокоиться.

О, даже не знаю, будет ли готова Фиби принять гостей сейчас или когда-либо в будущем, подумала Надя, поглядывая на тело.

– Она подцепила кошмарное расстройство желудка, – сказал Уайатт. – Поэтому я дома. Нужно, чтобы кто-то придерживал волосы.

Какой милый, подумала Надя.

– Ой, надеюсь, это не слишком серьезно.

О, это до смерти серьезно, подумала Надя. Настоящий убийственный вирус. Сильная колющая боль. В ней булькнул дурной смешок, но настоящий смех сейчас был звездой в другой галактике. Это было больше похоже на приближающуюся истерику.

– Обычно подобные вещи проходят быстро, – сказал Уайатт. – Но я скажу ей хотя бы ответить на сообщения.

– Спасибо большое. Если будет нужна какая-то помощь, обязательно звони.

– Спасибо, Вики. Конечно.

Надя тихо выдохнула. Слава богу, с этим покончено.

– Ой, слушай. Что это с твоей рукой? Как будто идет кровь.

Черт возьми.

– Я сегодня разбил чашку и порезался. Неприятно, но ничего серьезного.

– Если кровь не останавливается с самого утра, может, будет нужно наложить швы.

– Да, может. Разберусь с этим, когда будет минутка.

– Мой муж – врач. Я могу попросить его взглянуть, если хочешь.

– Очень мило с твоей стороны, – сказал Уайатт. – Но, думаю, все хорошо.

– Ну ладно. Дай знать, если передумаешь.

– Окей, отлично. Еще раз спасибо.

Секунду спустя дверь захлопнулась, и Надя опустилась на стену позади себя. Уайатт вернулся немного сгорбленным, будто каждая минута разговора состарила его на год, а то и больше.

– Как же это было, черт возьми, стремно.

– Ты хорошо справился. Как она выглядела? Не показалось, что она что-то знает?

Он пожал плечами.

– Она выглядела довольно нормально, может, немного напряженно. Я не почувствовал ничего особенного.

Надя ожидала более проницательного анализа от мозгоправа, но это можно было простить, с учетом обстоятельств. Потом у него будет больше времени, чтобы изучить ее. И доктора Рона, и, может, даже блудного сына, если очень повезет.

– Думаю, вечером нам нужно сходить к ним и дать ему зашить твою руку.

– С ума сошла? Я не пойду туда. И ты сказала «нам»? Я только что сказал ей, что Фиби больна.