— Уходи! — рявкнул ему Вей.
От его рыка поднялся ветер, огонь разгорелся сильнее, но пёс не послушался. Вей метнулся к нему, сам не очень понимая, зачем. И увидел Игоря.
Тот лежал совсем рядом с горящей коробкой и не шевелился. Вокруг растекалась красная лужа. Вей слышал его хриплое прерывистое дыхание.
Где-то вдали перекликались сородичи. Им было привольно и весело.
Вей склонился над своим двуногим. Потрогал лапой, но тот не пришёл в себя. Вей попробовал ухватить его зубами, чтобы оттащить от опасной коробки, но зубы лишь слегка касались плоти, а дальше проходили насквозь. Всё же они были существами слишком разной природы.
Порыв тёплого ветра принёс множество интересных запахов. Он так и манил на простор. Пробежаться, размять лапы, опробовать новообретенную силу…
Вей повернулся к Тиму. Их с собакой природа была немного родственна, и чутьё подсказывало, что с ним всё должно получиться. Пёс лежал на боку и возражать уже не мог.
Дух склонился над ним и начал втягиваться внутрь вместе с дыханием. Два пса становились одним. Овчарка поднялась на лапы. С хрустом встали на место и срослись сломанные ребра, стремительно затянулись раны внутри. Пёс в последний раз взглянул на мёртвого человека и побежал к пока ещё живому.
Тащить Игоря оказалось тяжело. Зато теперь, находясь в теле Тима, Вей смог поделиться своими силами и с человеком. Дышать за двоих было непривычно, но Вей справился. И когда новый взрыв разбросал железные осколки, они были уже достаточно далеко.
Сородичи подождут. Игорь когда-то поделился своим дыханием с ним, теперь он тоже немножечко поделится.
Потом прикатились другие железные коробки. Из них выбежали двуногие в белых накидках и несколько двуногих в шкурах цвета песка и камня. Они встревоженно переговаривались, но Вей не обращал внимания.
Трое двуногих подошли к Игорю: два «белых» и один «песчаный». «Белые» хотели потрогать Игоря, но Вей зарычал — и вокруг его человека поднялся вихрь.
— Дурачок, — сказал один из «белых», — мы твоему хозяину помочь хотим!
Вей не поверил.
— Вы пока другим помогите, я тут разберусь, — отозвался «песчаный».
«Белые» ушли, а этот посмотрел псу в глаза.
— Ты песчаный дух? Как ты попал в собаку? Не могу понять, что ты делаешь. Ты помогаешь?
Вей долго смотрел на «песчаного». Потом медленно кивнул: кажется, так двуногие соглашаются.
«Песчаный» присвистнул.
— Ничего себе! А мне говорили: вы убийцы.
Вей снова кивнул.
Двуногий испугался, но виду не подал. Спросил только:
— Но сейчас ты никого не собираешься убивать?
Вей мотнул головой.
— Хорошо. А у тебя есть имя? Как тебя зовут?
Вей задумался. Сейчас он в теле Тима, и тот ещё где-то там, внутри. Значит, по-людски это будет примерно так…
— Тим-О-Вей, — с трудом произнёс он.
Слова — это тоже воздух, только покорённый. А с воздухом Вей справится. Ведь Игорь пока говорить не может. Да и сможет ли вообще — неясно.
— Тимофей? — улыбнулся двуногий. — Ну и дела!
Он ещё долго расспрашивал Вея, что тот делает. Но Вей не знал, как объяснить. Он просто держал в своём двуногом дыхание. Не только воздух — жизнь.
Под конец «песчаный» сказал:
— Твоего человека мы вернём домой. Но ты понимаешь, что он почти мёртвый? Что если ты уйдёшь, он умрёт?
— Знаю.
— Мне нужно поставить знак. Чтобы те, кто может видеть, как я, не решили, что ты злой. Понимаешь?
Неприятно колющийся знак поставили и Вею, и Игорю.
На прощание «песчаный» сказал:
— Вам надо будет много ходить. Сначала по чуть-чуть, потом дольше и дальше. Не стойте часто на солнечном свету: другие видящие заметят, что ты не собака. И никуда не встревайте: один сильный удар, что человека, что какой-нибудь твари — и ваша связь разорвётся. Ну, бывайте!
Вей позволил двуногим перенести своего человека в большой дом из ткани, где было много раненых, между которыми деловито сновали те, которые в белом. Человека положили в угол у входа, чтобы пёс никому не мешал. Вей улёгся, поджав лапы, и стал ждать.
Когда Игорь пришёл в себя, он попробовал пошевелиться и не сумел. Вей осторожно подпитал его силой — и человек смог подвигать пальцами. Сила Вея могла поднять всего Игоря, но «песчаный» и двуногие в белом говорили, что много силы повредит человеку.
Игорь открыл глаза — и Вей ощутил волну страха.
«Не вижу… темно… почему темно? Не вижу… я ослеп? Господи, нет… не вижу!»
Вей сосредоточился и посмотрел глазами своего человека.
Удивление. Страх. Тоска.
Как много чувствуют двуногие!
«Это ты, пёсик?»
Вей поставил передние лапы на край кровати и заглянул в лицо человека. Тот слабо улыбнулся.
«Тим? А Валера тут? Где Юрка? Костян? Артурыч? Где наши?»
Вей вздохнул и подумал: «Все твои люди погибли».
Удивление. Недоверие. Отчаяние. Горе.
Игорь не хотел говорить. Лежал, закрыв глаза, и ни о чём не думал.
Лишь раз отчётливо подумал:
«Уходи! Иди в пустыню, к своим!»
«Ты — мой!» — подумал Вей в ответ, недовольно выкусывая вцепившуюся в хвост колючку. Тело Тима нужно было кормить, выводить на прогулку, беречь от яркого солнца. Неудобно!
