– Чем человек богаче, Петенька, тем меньше он сочувствует бедности, – назидательно проговорил Владимир Юрьевич. – Книги «Матадора» покупают семьи, где есть дети, и если мое издательство выставляет на аукцион свою продукцию, то было бы по меньшей мере странным, если бы в аукционе участвовали совсем не те, кто с этой продукцией знаком. Пусть ребенок захочет книгу или игрушку, а уж папа с мамой позаботятся о том, чтобы это устроить. В данном случае дело не в сумме, а в инициативе. Пусть денег соберут мало, зато у мероприятия будет хорошая пресса, интернет подхватит, в дело вступят новые благотворители… Да что я тебе объясняю, будто ты сам не понимаешь. Извини, я отойду, мне нужно с издательскими ребятами переговорить.
Петр остался в обществе Аллы, которая, рассматривая детские рисунки, говорила без умолку. К рисункам журналист был равнодушен, а вот послушать, что происходит на пресс-конференции, ему очень хотелось. Много ли журналистов пришло? Какие вопросы задают? И кто и как на них отвечает? Алла отнеслась к его желанию с пониманием, быстро нашла в толпе гостей своего писателя, что-то спросила у него, кивнула и вернулась к Петру.
– Поднимайся на второй этаж, – сказала она, – в конференц-зал. Аккредитацию не проводили, так что можешь сам поучаствовать, если захочешь, вход свободный.
Он легко нашел конференц-зал на втором этаже, осторожно открыл дверь и прошел поближе к первым рядам. В первый момент ему показалось, что журналистов – человек десять, то есть довольно много для подобного мероприятия, но почти сразу Петр понял свою ошибку: половина присутствующих щелкала фотокамерами. За длинным столом лицом к прессе сидели двое мужчин и три женщины. Таблички перед ними оповещали присутствующих, что на вопросы готовы отвечать руководитель отдела маркетинга издательства «Матадор», заместитель руководителя какого-то департамента Минздрава, один из спонсоров и два представителя двух, соответственно, детских хосписов. Мужчинами были сотрудник издательства и спонсор. «Как всегда, – насмешливо подумал Петр. – Деньги у мужчин, а забота о здоровье – на женщинах».
Он внимательно выслушал пространный ответ спонсора, который рассказывал о том, как и почему стал выделять в порядке благотворительности средства для хосписа, не забывая при этом к месту и не к месту рекламировать продукцию собственного бизнеса. А вот следующий вопрос Петра изрядно удивил.
– Вопрос Екатерине Волохиной, – громко произнесла молодая женщина, сидевшая во втором ряду, и подняла руку. – Насколько нам известно, ваша девичья фамилия – Горевая и ваш отец – крупный бизнесмен Виталий Горевой. Это так?
Табличка с надписью «Екатерина Волохина, хоспис „Луч надежды“» стояла перед девушкой в очках на слишком длинном носу. И девушка эта ну никак не соответствовала представлениям Петра о том, как должна выглядеть молодая дочь крупного московского бизнесмена. Наверное, журналистку дезинформировали.
Но, к его огромному изумлению, девушка по фамилии Волохина невозмутимо ответила:
– Да, это так.
– Он разделяет ваше стремление помогать тяжело больным детям и их семьям? Он участвует в благотворительных программах для вашего хосписа?
– Нет, – все так же спокойно ответила Волохина. – Мой биологический отец Виталий Владимирович Горевой к моей деятельности отношения не имеет. Два года тому назад он отказал мне от дома, поскольку я не оправдала его надежд. С тех пор мы не общаемся и ни с какими просьбами я к нему не обращаюсь.
Как Петр и ожидал, эти слова очень оживили журналистов. Ведь куда интереснее писать о скандале в семье богатого предпринимателя, чем о страданиях больных детей и их семей. Камеры защелкали с удвоенной частотой. Теперь вопросы посыпались один за другим, и все они были адресованы Екатерине и касались исключительно ее семейной ситуации и взаимоотношений с отцом. Девушка отвечала кратко, все с тем же угрюмым спокойствием.
– Вы назвали Горевого биологическим отцом. Означает ли это, что вы росли в другой семье и считаете своим отцом другого человека?
– Нет, я росла в семье Виталия Горевого и прожила с ним всю жизнь, за исключением двух последних лет.
– Как ваша мать относится к тому, что вас отлучили от семьи?
– У меня с десяти лет по закону нет матери, она лишена родительских прав.
– За что?
– Таково было решение моего отца. Все вопросы на эту тему – к нему.
– Почему вы поменяли фамилию?
– Я вышла замуж.
«Ого, – подумал Петр с некоторым даже удивлением. – Такая несимпатичная девочка – и нашла себе мужа».
– А вы не думали о том, что если бы вы оставались Горевой, вам было бы легче находить спонсоров в деловых кругах? Виталий Горевой – личность известная в мире бизнеса.
– Я думала о том, что люблю своего мужа и хочу до конца жизни быть рядом с ним и носить его фамилию.
– У вас есть братья или сестры? Вы единственный ребенок Горевого?
– У Горевого есть еще две дочери от двух предыдущих браков.
– Вы поддерживаете с ними отношения?
– Нет, я с ними не знакома.
– Горевой оказывает им финансовую поддержку?
– Насколько мне известно, он поддерживал их до их совершеннолетия.
