Я не заметила, как наступил обеденный перерыв. Совершенно не хотелось никуда тащиться, поэтому я спустилась в буфет на первом этаже и затолкала в себя хлебно-крысиную котлету, ибо предположить, что для ее изготовления использовалось мясо более крупных млекопитающих, не было никаких оснований. Сама не отдавая себе отчета, я с наслаждением жевала эту гадость, запивая жидкостью, которая получалась в процессе мытья бочек от прокисших яблок и гордо именовалась яблочным напитком. Очень странно, но мне было вкусно! Еще бы, почти год питаться святым духом, только одной энергией. Я была дома, было сравнительно тепло, уютно, абсолютно безопасно и привычно. И мозг, работавший все это время на пределе, явно ушел в отпуск. Лишь изредка по застывшим извилинам пробиралась какая-нибудь тривиальная мыслишка, например: «Солнышко светит… Котлета жуется без затруднений… Валерка в очереди стоит…»
Валерка вообще-то совсем неплохой мужик, и вовсе не идиот. А ящик на голову ближнему уронить может каждый. Только не каждый раз после такого разражаются мировые катаклизмы. А Валерка вообще молодец — учится на вечернем в радиотехе, а в нашем институте работает лаботрантом. Это Лев Саныч термин такой выдумал — «лаботрант», сразу и лоботряс, и лаборант. Тем временем Валерка затарился такими же условно-съедобными котлетами и торил дорогу к моему столику, раздвигая жующую публику широкими плечами.
— Приятно подавиться, — приветствовал он меня.
— И тебя туда же.
— Слушай, Лен, что это с Барбоссом сегодня случилось, не знаешь?
Ну, вот, начинается. Я, конечно, знала, и даже очень хорошо. Но разве я могла об этом рассказать? «Знаешь ли, Валерочка, он просто увидел, как я тут немножко полетала, ну а до этого, когда я еще была невидимой, я чашечку свою с места на место переставила, а он заметил, вот и растерялся, бедняжка!» Представляю, как бы отреагировал Валерка на такую тираду! Замер бы в ступоре на часок-другой, если не больше. А как волочь такого громилу в машину скорой помощи? Нет уж, я слишком хорошо отношусь к Валерке.
— Откуда я знаю? Может, после вчерашнего, перенедопил.
— Как это — перенедопил?
— Выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел, — охотно пояснила я.
Валерка ржал, как молодой конь, во всю силу могучих легких. Тщательно отсмеявшись, он задумался:
— Нет, вряд ли. Он к «птичьей болезни» привычный. Так сказать, употребляет регулярно, но не злоупотребляя. Только злой вечно по понедельникам, аки собака.
— А что это за птичья болезнь? — интересуюсь я.
— Знаешь, птичка есть такая, «Перепил» называется.
Теперь была моя очередь смеяться. Валерка продолжал запихивать в себя невероятное количество жрачки, размышляя над странным поведением шефа. В конце концов, мы сошлись на мнении, что что бы ни произошло, все к лучшему. Раньше домой, конечно, не смоешься, но как приятно бывает ощутить отсутствие бдительного руководящего ока и направляющей руки. В общем, «обед прошел в теплой дружеской обстановке».
Ни за какие коврижки я не могла заставить себя снова подойти к установке. Просто столбняк находил, честное слово. Может, завтра, послезавтра, но никак не сегодня! Разговаривать с кем-то, даже с лучшей подружкой Наташкой, не было никакого желания. Поэтому, сосредоточенно валяя дурака, я едва дождалась окончания рабочего дня и пулей унеслась из института, чем вызвала немалое удивление Льва Саныча.
— Что с вами со всеми сегодня творится? — сокрушался он, имея ввиду меня и шефа. — Лена, книжку не забудь!
— Сегодня уж точно не забуду, — пообещала я, поставив крестик на ладони. И взгляд сразу уперся в красноватый шрам. М-да. И с этим тоже надо научиться жить.
До стрелки с Сережей оставался еще вагон времени, потому как я не имела привычки улепетывать с работы, словно ошпаренная. Смеркалось. Днем ненадолго выглянуло солнце, а сейчас снова все затянула мгла, а с неба сыпалась какая-то суспензия из снега и дождя. Хорошо, что куртка довольно новая, не продувается, подумала я отстраненно. А вот с сапогами значительно хуже — воду они пропускали даже слишком добросовестно. В конце концов ноги промокли настолько, что обходить лужи я посчитала лишним трудом. Так и шлепала, не разбирая дороги. И думала. Благо с течением привычного времени эта способность снова вернулась ко мне.
У меня встреча с Сережей. Которого я не видела почти год. Который расстался со мной только вчера. Как мне рассказать ему о том, что произошло, и при этом не создать впечатления девицы с уехавшей навсегда крышей? Поверит он мне? А я бы сама поверила? Сомневаюсь.
