Мистер Хейворд взял два тома и подержал их в руках, словно взвешивая свое решение.
– Я не уверен, что это не является нарушением нашего соглашения.
– Но, без сомнений, – возразила Мэри, – это соответствует духу нашей первоначальной задумки, даже если в чем-то нарушает букву установленных нами законов.
– Думаю, вам будет полезно узнать, что с точки зрения закона важно соблюдать именно букву, – сухо заметил мистер Хейворд.
Он аккуратно положил книги на стол, встал с дивана и подошел к широкому окну, глядя на улицу с очень суровым выражением.
– Я должен обдумать свое положение, мисс Беннет, если вы дадите мне минутку.
Мэри знала, что он ее поддразнивает, но была слишком взволнована, чтобы подыгрывать ему и дальше.
– Пожалуйста, скажите, что прочтете.
– В самом деле, я считаю, вы должны это сделать, – вмешалась миссис Гардинер, – если не хотите показать себя слабым духом и неспособным сосредоточиться.
– Что ж, хорошо, – заявил мистер Хейворд. – Я отдаю себя на милость этого почтенного суда. Я беру на себя обязательство прочесть все главы вплоть до восстановления монархии Карла II, но не далее.
Он протянул Мэри руку, и после секундного колебания девушка пожала ее.
Через десять дней мистер Хейворд вернулся и принес с собой два тома миссис Маколей, блокнот с записями и мятные леденцы для детей. Мистер Гардинер разрешил им воспользоваться его библиотекой, и остаток дня Мэри и мистер Хейворд провели там, запершись и обсуждая прочитанное.
Поначалу миссис Гардинер время от времени заглядывала к ним, чтобы предложить чаю и посмотреть, как себя чувствует мистер Хейворд, но всякий раз она заставала их либо глубоко погруженными в обсуждение роли церкви и государства, либо оживленно спорящими о виновности Карла I или добродетелях Оливера Кромвеля. Убедившись, что мистер Хейворд не нуждается в спасении и, похоже, наслаждается жизнью не меньше Мэри, миссис Гардинер решила оставить их наедине. Они не выходили до тех пор, пока в дверях библиотеки не появился мистер Гардинер и не объявил, что скоро наступит время ужина и что, по его мнению, Тому следует присоединиться к ним за столом.
Когда они сели за стол, Мэри ощущала себя такой бодрой, словно только что вернулась с долгой и очень освежающей загородной прогулки.
– Итак, Том, – начал мистер Гардинер, сидя во главе стола и нарезая говядину, – похоже, вы пережили встречу с миссис Маколей.
– Не думаю, что она показалась ему такой уж скучной, как он ожидал, – заявила Мэри, с торжествующим видом глядя на мистера Хейворда. – Как и предполагалось, он вступил в очень оживленную дискуссию о ее работе.
– Не следует забывать, – заметила миссис Гардинер, – что Том обучен вести споры… можно сказать, споры – это его призвание, поэтому нет ничего удивительного в том, что у него это хорошо получается.
Мистер Хейворд отложил нож и вилку.
– Я не могу не прокомментировать ваши слова, мэм. Это была чисто личная встреча, ничего общего с профессиональной. Я спорил с мисс Беннет исключительно из любви к делу.
Он улыбнулся Мэри, попутно передавая блюдо с горошком и морковью, и девушка, накладывая по чуть-чуть всего на свою тарелку, почувствовала, как ее переполняет счастье. Она надеялась, что ее удовольствие не так очевидно для других, как для нее самой.
– Это была превосходная рекомендация, – продолжал мистер Хейворд, – поскольку книги напомнили мне не только о том, что миссис Маколей необычайно хорошо информирована, но и о том, что она с поразительным мастерством излагает факты.
– Полагаю, это можно расценить как похвалу, – заключил мистер Гардинер, – если не сказать, что самую пылкую.
Мистер Хейворд набросился на говядину и отказался отвечать.
– Вы, очевидно, значительно расширили свои знания, – заметила миссис Гардинер. – Мне не терпится услышать, какое задание вы собираетесь предложить Мэри.
Все повернулись в ее сторону, но на этот раз Мэри не потупилась, как могла бы сделать в прежние времена.
– Надеюсь, я смогу ответить на ваш вызов с таким же энтузиазмом, как вы – на мой.
– Хорошо сказано! – воскликнул мистер Гардинер. – Так держать!
– Я уже выбрал книгу, – сообщил мистер Хейворд, – и она несколько отличается от работы миссис Маколей. Для ее прочтения потребуется подключить не столько интеллект, сколько эмоции.
– Понимаю. И мне она понравится, как вы думаете?
– Я доставлю ее вам на этой неделе, так что скоро вы сами все узнаете.
Пока они ели лимонный поссет[4], Мэри из всех сил старалась уговорить мистера Хейворда назвать автора выбранной им книги, но тот не поддался соблазну, и к тому времени, как подали кофе, она уже смирилась с тем, что это останется сюрпризом. Мэри очень надеялась, что это окажется не поэзия, но допускала такую вероятность.
