Мэри изумленно положила письмо.
– Ну надо же! Я знала, что она жестокая, злая женщина, но никогда не могла представить, что она будет действовать так необычно!
– Конечно. Но это письмо произвело на меня сильнейшее впечатление. Как только я прочитал его, то понял, что худшие мои опасения не сбылись. Вы не вышли замуж за Райдера. Действительно, письмо подразумевало, что вы отказались от его предложения. И хотя я этого не заслужил, похоже, мое поведение не уменьшило ваших чувств ко мне.
Он взял письмо и сложил его.
– Я прочитал его вчера поздно вечером и первым делом сегодня пришел сюда. Таков был его эффект.
– Но чего она надеялась этим добиться? – спросила Мэри. – Признаюсь, я не совсем понимаю ее мотивы.
– Она явно надеялась, что ее письмо побудит меня рассказать вам о своих чувствах. И как только мы заявим о себе, ее путь к сердцу мистера Райдера будет расчищен.
– Это был очень смелый шаг, – ответила Мэри. – Даже я не ожидала от нее подобного.
– Я не могу найти в себе силы злиться на нее, – весело заявил мистер Хейворд. – Написала бы она или нет, я все равно приехал бы сюда, чтобы отыскать вас, но после этого письма я прибыл быстрее и с большей верой в успех, чем если бы его не было. Мы должны научиться жить с осознанием того, что небольшой, крохотной долей своего счастья обязаны именно ей.
– А ведь это интересный философский вопрос, – заметила Мэри с улыбкой, – может ли доброе деяние действительно считаться хорошим, если оно продиктовано злым умыслом.
– Оставим его теологам, – ответил мистер Хейворд. – Я не уверен, что мотив имеет значение, если ее деяние ускорило для нас наступление благополучной развязки.
– Грешно ли с моей стороны, что понимание того, насколько сильно это разозлило мисс Бингли, приносит мне изрядное удовлетворение?
– Это самым плачевным образом говорит о вашей морали, но искренность делает вам честь.
Затем он снова обнял ее, и вскоре они нашли способы выразить свое счастье без слов.
Радость четы Гардинеров, узнавших о прогрессе в отношениях Тома и Мэри, едва ли поддается описанию. То, что двое самых дорогих им после собственных детей людей решили связать свои судьбы, оказалось удивительно приятной новостью. Свадьба должна была состояться сразу после того, как ее спланируют, и никто не видел причин для задержки. Счастливая пара должна была пожениться на Грейсчерч-стрит, хотя и Лиззи, и Джейн предлагали в качестве места проведения торжества свои дома, заверяя, что каждая из них готова взять организацию на себя. Пусть Мэри была тронута их щедростью и знала, что эти добрые пожелания были искренними, она обрадовалась, когда мистер Хейворд признался, что предпочел бы, чтобы церемония состоялась в Лондоне. Все-таки Мэри провела значительную часть жизни в тени сестер, и ей не хотелось начинать собственную историю как бледный спутник, почти незаметный в их ослепительной блистательности. На этот раз она будет звездой, чтобы хотя бы однажды все взгляды были устремлены на нее.
