Мистер Бингли – ибо, когда он стоял впереди небольшой группы, подталкивая их вперед, можно было почти не сомневаться в том, кто он такой, – оказался красивым молодым человеком с веселым, обаятельным выражением лица. Позади него стояли две женщины, одетые по первой моде, и Мэри решила, что это его сестры. Им гораздо меньше, чем брату, хотелось нырнуть в переполненный людьми зал. Ни одна из них не улыбалась. Троицу сопровождали еще два джентльмена. Один из них, который, как выяснилось позже, был мужем старшей сестры, не привлек особого внимания, однако другой быстро приковал к себе взгляды всех присутствовавших в комнате. Этот мужчина был высок, красив, а также известен всем как владелец прекрасного поместья в Дербишире. Какое-то время его внешность и история привлекали внимание мужчин и возбуждали интерес женщин, однако манеры мистера Дарси быстро свели на нет всеобщее одобрение. Выражение его лица было серьезным и суровым, а сам он не делал никаких попыток снискать расположение публики и, в отличие от своего друга, казалось, совсем не получал удовольствия от своего положения. Готовность мистера Бингли угождать и довольствоваться предлагаемым вниманием была встречена гораздо более охотно. Он позволил представить себя всем, кто только пожелал познакомиться с ним, похвалил убранство зала, живость музыки и богатый ужин; а когда объявил о своем намерении участвовать в каждом танце, его победа над своим задумчивым и молчаливым другом стала окончательной.
Не ускользнуло от всеобщего внимания и то, что мистер Дарси танцевал только с женщинами из своей компании, в то время как мистер Бингли выбирал партнерш из числа меритонских дам. Мэри смотрела, как он повел Шарлотту Лукас на паркет. Это был неожиданный жест – его выбор Джейн для следующего танца, казалось, больше соответствовал естественному порядку вещей. Джейн, подумала Мэри, была сегодня особенно привлекательна, ее холодная и невозмутимая красота казалась особенно притягательной среди шумихи и жара бала. Бингли танцевал с ней с явным удовольствием и, казалось, не хотел отпускать, ища ее общества даже после того, как танец закончился, и разговаривая с ней с большим оживлением. Сама же Джейн лишь скромно отворачивалась от его оценивающих улыбок. Он позовет ее снова, подумала Мэри, если не сейчас, то позже. Это будет победоносная ночь для Джейн.
Она удивилась, когда к ней подсела Шарлотта Лукас. Мэри избегала ее с последнего бала. Она не сомневалась: в том, что произошло тогда, во многом виновата она сама, однако часть вины возлагала и на Шарлотту. Сквозил ли намек на удовольствие в том, как она высказала Мэри свое предупреждение о Джоне Спарроу? Звучала ли нотка зависти в ее настойчивом требовании, чтобы Мэри отказала ему? Это были недостойные мысли и Мэри стыдилась их высказывать, но, не имея пока возможности избавиться от них, она решила не находиться рядом с Шарлоттой до тех пор, пока не с ними не справится. Однако, поскольку мисс Лукас приветствовала ее с явным дружелюбием, Мэри решила сделать все возможное, чтобы ответить ей взаимностью.
– Ты спряталась в этом укромном уголке, – начала Шарлотта. – Уверена, что правильно поступаешь? Никто не позовет тебя танцевать, если ты невидима для человеческого глаза!
Говоря это, она улыбнулась, но за ее добродушием проглядывало напряжение.
– О, я прекрасно себя здесь чувствую. Отсюда все видно, и я ничего не упущу, – откликнулась Мэри.
– Позволь усомниться. Наблюдать за происходящим – это совсем не то же самое, что быть его частью. Кое-что ты упускаешь, можешь быть уверена.
– Думаю, для меня это лучшее место.
– Возможно – если ты уже решила сдаться без боя.
Расстроенная таким поворотом разговора, Мэри попыталась перейти на более легкомысленный тон.
– Ну что ж, твоя собственная удача не останется незамеченной сегодня вечером. Ты была первой, с кем танцевал мистер Бингли, – какая честь быть отмеченной таким образом!
Мэри старалась говорить как можно искреннее и шутливо. Она не очень-то любила Шарлотту, но ей не нравилось видеть ее в таком мрачном настроении.
Шарлотта взглянула в сторону площадки, где мистер Бингли повел Джейн уже на второй танец.
– Да, – задумчиво ответила она. – Я была лишь вежливым выбором, доказательством, если желаешь, его хороших манер и готовности очаровать нас всех. Но он не смотрел на меня так, как уже смотрит на Джейн.
Мэри проследила за взглядом Шарлотты. И правда, мистер Бингли был теперь полностью поглощен ее сестрой – он не отрывал от нее глаз, пока та шла вдоль рядов танцующих.
– Я прекрасно знаю, что мне делать и что говорить дальше, – продолжала Шарлотта. – Я должна улыбаться, кивать и смотреть равнодушно на свою отставку, смеясь и поддразнивая Джейн по поводу ее нового завоевания. Именно так я и поступлю. Я к этому привыкла. Но вот что я тебе скажу, Мэри, – не уверена, что смогу делать это и дальше.
Мэри беспокойно заерзала на стуле. Внезапная откровенность Шарлотты встревожила ее, и она не знала, что ответить.
