– Аглая, верно? Нас еще не познакомили. Валентин. Просто Валентин. Редактор вечерних новостей. К Денису тоже необязательно обращаться так официально. – Он хотел было добавить «после всего, что между вами было», но сдержался. – На телевидении так принято, у нас при отчестве только шеф. И то только при нем, он просто Палыч.
– Благодарю за ликбез, Валентин. Учту. – Аглая широко улыбнулась, и на ее левом резце сверкнул маленький бриллиантик.
Мика как стоял, так по стенке и переместился к выходу, почтенно кивнув девушке.
Оставшись с Аглаей наедине, Дэн глубоко вдохнул, будто готовясь к схватке с монстром, в клетку к которому его только что бросили на растерзание верные товарищи. Он стоял перед внутренним мучительным выбором: провести стандартное интервью на выявление профпригодности и рабочего потенциала, плавясь под неизменно насмешливым взглядом собеседницы, или попытаться разобраться, что произошло тем утром и каковы истинные намерения новенькой сотрудницы. Дэн разрывался между долгом перед каналом и своим личным убеждением, что он как хороший психолог способен здесь и сейчас разобраться в происходящем.
– Аглая, вы верите в совпадения?
– О да! – решительно ответила девушка и, лихо прокрутившись на стуле, закинула ногу на ногу.
«Невозмутимость, достойная Шэрон Стоун в той самой сцене в полицейском участке из «Основного инстинкта», – подумал Дэн. С другой стороны, чего ей нервничать? Если среди них и есть преступник, то это он сам.
– Тогда скажите мне и моим друзьям в моем лице, как так получилось, что после нашей встречи в клубе вы устроились работать к нам на канал? Это не для личного дела, надеюсь, вы понимаете.
Дэн поправил очки и положил локти на стол, чтобы удобнее было слушать. Довольный своей смелостью и решительностью, он надеялся, что выбил почву из-под ног у дерзкой собеседницы.
– Во-первых, Денис, в вашем лице – или в твоем лице, как принято общаться у вас на канале, – я вижу только твое лицо. И если я и соберусь ответить на вопрос, то попрошу позиционировать наш разговор как конфиденциальный. Скажи как психолог, это не проблема? – девушка скинула туфлю и, согнув ногу в колене, закинула голую ступню на стул.
– Это не проблема, – согласился Дэн.
– Супер. Тогда перейду к «во-вторых». Каналом, который вы усиленно называете вашим, на деле владеет некто Палыч.
– Это правда.
– Бинго! – Аглая изобразила счастье на лице. – В этом и заключается ответ на твой вопрос. Я знала, что завсегдатай нашего клуба – телемагнат. Оставалось выяснить, каким именно каналом он владеет, и отправить туда резюме. Вы же получили его раньше, чем наведались на мое предыдущее место работы?
– Да, мы с тобой общались по телефону до этого.
– Вот тебе и совпадение. Я не виновата, что вы притащили в клуб свои задницы, и независимо от той встречи оказалась бы здесь… Прости за грубость, у нас ведь разговор не для протокола?
– Верно. Можешь не стесняться в выражениях, если угодно.
– Спасибо.
– По телефону ты сказала, что совсем недавно перебралась в Москву.
– Чушь. Я снимаю роскошную хату уже несколько месяцев.
– И никакой сестры нет?
– Бинго!
– Позволь спросить, – вкрадчиво, подавшись вперед, поинтересовался Дэн, – зачем тебе, неглупой барышне с высшим образованием и конкретной мечтой, растрачиваться на грязную работу в сомнительном заведении?
– Подходим к самому интересному, ага? – Аглая высвободила из туфли вторую ногу и, гипнотизируя собеседника изящной щиколоткой, продолжила: – Все просто. И немного грустно. Мне срочно нужны были деньги на лечение тяжелобольной мамы. А тут подвернулась возможность. Довольно быстро удалось заработать больше, чем требовалось. Захотелось комфортной красивой жизни в столице – я сняла для проживания квартиру своей мечты: небольшую, но чистую и современную студию с отдельной спальней.
– Мама выздоровела? – участливо спросил Дэн.
– Нет, умерла.
– Мне жаль.
– В общем, мечту о работе на телевидении пришлось немного отложить. Но теперь я здесь, и это здорово!
– Ты уволилась из клуба?
– Не совсем – сократила количество смен. Танцую там по выходным для поддержки штанов. Прости за каламбур, – рассмеялась девушка. – Это же не возбраняется?
– Немного противоречит нашим этическим нормам. Выходит, зарплаты корреспондента тебе мало?
– Скажем так – она не покроет всего, к чему я привыкла. Но главное не в деньгах.
– А в чем же?
– У нас ведь конфиденциальный разговор? – заговорщически еще раз уточнила Аглая.
– Конечно.
– Я нимфоманка. Страдаю от безудержного желания с самого детства. Поэтому работа в клубе такого формата – настоящая находка для меня. Практически в любое время могу удовлетворить свои потребности весьма гуманным и прибыльным способом. Мне больше не нужно путаться с неудачниками и голодранцами, которые попадались мне раньше в местечковых заведениях моего города. А у нас в клубе – элита. Все красивые, холеные. Или просто очень богатые.
– А устроить личную жизнь не пробовала?
– Ой, это дохлый номер. Один мужчина не в состоянии удовлетворить все мои потребности. Разве вы не в курсе особенностей подобного недуга, доктор?
