– Ну да, неплохо. Значит, страдальца берем на себя, – подмигнул он.
Хорошо, что «страдалец» выполнил свое обещание, да к тому же, еще и не сбившись с курса, дошел аккурат до предназначенного ему места. И пусть на его лице читалось «сидеть с тобой весь вечер – невеликая радость, но хуже мне уже не будет», Регина радовалась тому, что все пошло по ее плану.
Спустя некоторое время Вэл повеселел и даже начал шутить, хотя все еще чувствовалось, что он напряжен. Регина, стараясь не спугнуть его, больше внимания уделяла Палычу, избегая каких-либо неоднозначных намеков.
– Как так получилось, что вы более близки с Валентином, нежели с Михаилом и Денисом? – поинтересовалась Регина у шефа в процессе поедания салата.
– Так мы ж с Валяном с детства знакомы. А Мика и Дэн – его институтские друзья. Они ребята крутые, способные, я их очень уважаю и ценю, но Вэл мне как брат.
Закончился зажигательный вступительный фокстрот в исполнении танцевальной группы, и к столику подошел ведущий, выискивающий добровольца, готового сказать первый тост. Вэл без колебаний принял у него микрофон.
– Вот за это я особенно его люблю, иначе мне сейчас пришлось бы краснеть, выдавливая неподготовленную речь.
– Как же так? – с шутливым укором посмотрела на него Регина.
– Закрутился, – с досадой махнул он рукой.
«Наверняка до утра тусовался в клубе», – подумала Регина.
Вэл тем временем прогремел какой-то шуткой, заставив корчиться от хохота весь зал, и продолжил:
– В общем, выпьем за молодые и перспективные кадры, за будущее канала, за тех, кто поднесет таким старожилам, как я и Григорий Палыч, стакан, но только не воды!
Тут же к нему подлетел молодой бойкий корреспондент с бутылкой виски и наполнил до половины его стакан, где было совсем на донышке.
Зал зааплодировал клоунаде, устроенной смельчаком, а Вэл его поощрил:
– Вот! Вот об этом я и говорю! Подливайте нам горячих новостей, подсыпайте убойных сюжетов в новостную сетку и не бухайте на рабочем месте! Тогда у нас будет больше хороших поводов для подобных вечеринок!
Палыч встал, аплодируя, зал подхватил. Шеф подошел к Вэлу и добавил в микрофон:
– Валентин Ваганов, потомственный телевизионщик, сын знаменитого режиссера, мой сердечный друг и брат! Слушайте его, и все у вас будет хорошо! В мое отсутствие он решит любой вопрос!
Снова аплодисменты.
Регина, не скрывая эмоций, хлопала в ладоши и не отрывала восхищенного взгляда от Вэла до тех пор, пока он не опустился на стул рядом с ней.
– Золотые слова! – воскликнула она.
– Благодарю. – Он посмотрел на нее с самодовольной ухмылкой, но почти без брезгливости.
Она протянула ему салфетку, заметив, как он вспотел.
– Проклятый смокинг, – прорычал он. – Кому здесь заплатить, чтобы пустили воздух?
– Я попрошу приглушить освещение и открыть окна. На улице уже посвежело, а кондиционеры не справляются.
– Да ладно, расслабься. Отдохни уже.
– Мне несложно.
Регина вышла из-за стола и, игриво покачивая бедрами, пересекла зал, оформленный в стиле ар-деко, который господствовал в двадцатых годах прошлого столетия. Ее целью были двое ведущих, играющих роли Ника и Гэтсби – персонажей из романа Фицджеральда. Они же были и организаторами, отвечающими за все вопросы. Ребята уверили ее, что жара вот-вот спадет, судно наберет ход, и вентиляция нормализуется.
Пока ведущие готовились к новому акту театрализованного представления, девушки вовсю фотографировались на сцене у стойки с ретромикрофоном. Регина усмехнулась, предвидя, что скоро невинные шалости перейдут в активные нескромные извивания перед коллегами.
Она вернулась за столик и пообещала Вэлу, что скоро станет посвежее. Ему не оставалось ничего, кроме как отблагодарить ее за хлопоты.
– Ты знал, что Аглая взяла на себя организацию мероприятия? – спросил у Вэла Палыч.
– О, не стоит преувеличивать! Я всего лишь посоветовала маркетингу проверенную ивент-компанию.
– У вас в логове разврата тоже этот кордебалет выплясывал? – шепотом поинтересовался Вэл.
– Ага. Только топлес. На разогреве одного вечера, – тихо ответила она. И чуть громче объявила: – Смотрите, сейчас начнется самое интересное!
На сцене появился Ник:
– Ревущие двадцатые! Они поглотили Америку подобно цунами! Время наивысшего торжества радости и веселья! Реки алкоголя! Легкие деньги! Невероятно красивые легкомысленные женщины! Беспечность и упоение жизнью! Вот что такое ревущие двадцатые в Америке!
Вновь заиграла музыка, и на сцену вырвались артисты с очередным заводным танцем. По его окончании у микрофона снова появился Ник.
– Феерия, настоящая феерия! Но среди всего этого великолепия и праздника жизни мне не хватает моего друга – Великого Джея Гэтсби! Он закатывал вечеринки, совершенно не думая о деньгах! После его смерти все как с ума сошли, соревнуясь в масштабах шика и разгула, надеясь поразить воображение гостей!
Зазвучала торжественная музыка. Сцена заполнилась дымом. Артисты расступились, и на сцене эффектно появился Гэтсби. Медленно и с достоинством он приблизился к микрофону, но Ник его опередил:
– Гэтсби? Как такое возможно?!
– И впрямь как? – вдруг спросил Палыч у Регины.
