Но от любимицы мадам Дебутен просто так не отвяжешься. Деланно дружелюбным тоном Жизель бормочет:
– Габриель, какой же симпатичный этот лейтенант, который заходит к тебе. Он ведь сегодня тоже заглядывал, верно? Этьен Бальзан, по-моему? Я угадала?
Габриель выдерживает паузу. Ей нужно удостовериться, что назойливая муха как следует увязла в паутине. Затем, не отрывая глаз от шитья, она ядовито произносит:
– Лейтенант, Жизель? Ты в этом уверена? В отличие от тебя я ни разу не пробовала ни одного лейтенанта, так что не знаю, с чем их едят.
Наконец все пуговицы на местах, и можно уходить.
– Я безумно хотел тебя видеть, Коко. И уже боялся, что ты не придешь.
– Прости. Я не ожидала, что именно сегодня меня так задержат. Я ужасно расстроилась, потому что не знала, как предупредить тебя. Я сначала хотела отправить к тебе Адриены, но у нее жутко разболелась голова, и ее отпустили пораньше. Знаешь, что я тебе скажу? У меня такое впечатление, что моя Адриенн по уши влюблена в твоего однополчанина, Мориса…
Они стоят, прижавшись друг к другу, пытаясь выразить то, что невозможно выразить словами.
– Я по-прежнему считаю, что тебе надо уходить из этого ателье, Коко. Ты могла бы уехать со мной, в мое поместье в Руайо. Я люблю это место больше всего на свете. Там леса, покой, природа, лошади.
Этьен, деревья, лошади… Прекрасный, желанный образ. Но Коко не зря учили недоверию. В монастыре им говорили, что это качество должно быть в багаже любой женщины.
– Перестань. Я же знаю, что ты это не всерьез, Этьен. Нечего так шутить со мной.
– Ты так думаешь? Очень скоро я докажу тебе обратное. Комнаты в поместье отремонтированы. И как раз вчера мне сообщили, что максимум через две недели можно въезжать. Поэтому, если ты не против, мы можем вместе переехать в Руайо в самое ближайшее время.
В своем отчаянном воображении Коко уже скачет галопом в поместье Этьена. Но разум пытается подавить эти вспышки фантазии. Однако от судьбы ей не уйти. Жизнь Коко Шанель всегда будет похожа на одно большое приключение. И в данный момент Руайо – идеальное место, чтобы удовлетворить ее жажду новизны.
Они по-прежнему стоят под дождем. На улице ни души, по крайней мере, так кажется. Этьен обнимает Коко за тонкую талию, прижимает к себе:
– Мне так нравится быть с тобой. Давай поедем в Руайо вместе. Мы бы жили в одном доме и спокойно могли бы…
Он вынужден прерваться. Коко нежно приложила пальчик к его губам:
– Почему бы нам не прогуляться? Прямо сейчас!
Этьен улыбается своей неповторимой улыбкой:
– Конечно, давай погуляем. В сторону улицы Бургонь?
Коко понятия не имеет, где это, и ей совершенно все равно, куда идти. Она наслаждается драгоценными минутами свидания.
Путь на улицу Бургонь лежит через улицу Алье. Несмотря на дождь, здесь поживее. Из ресторанов на дорогу то и дело высыпают люди. Среди них много супружеских пар. Дамы в шляпках с пышными перьями и вуалетками держат под руку своих мужчин, вид у них такой, будто они вытянули счастливый лотерейный билет. Неужели и она хочет того же? Ведь раньше ни о чем подобном она не мечтала. Габриель, а ныне Коко, представляя свое будущее, видела в нем себя и только себя, рядом с ней не было мужчины. Но все меняется, и еще не известно, что ждет ее впереди.
На краю тротуара сидит человек. Голова его низко наклонена, правая рука вытянута ладонью вверх, в ней несколько монеток. Не так давно Коко тоже грозили нищетой. Так было, когда она сообщила монахиням, что намеревается самостоятельно искать средства к существованию.
– Подумай как следует, – говорили ей тоном, навевавшим уныние. – Ты рискуешь оказаться на улице и просить милостыню. Или того хуже…
Коко смотрит на нищего, раздавленного обстоятельствами. Интересно, он оказался на улице волею судьбы или сам промотал свою жизнь?
– У тебя есть монетка в один франк, Этьен?
Лейтенант заглядывает ей в глаза. Ему хочется понять, она действительно хочет помочь или для нее это просто игра, кокетство.
– Один франк? Если бы я каждый день отдавал по франку нищим из Мулена, я бы разорился за несколько недель!
Тем не менее он вылавливает из кармана монетку с гербом Французской Республики.
Коко нахмурилась и вытащила из сумочки еще два франка. У нее не так много денег, но… Она подходит к нищему и тихо говорит:
– Возьмите, это вам.
Мужчина вздрагивает и поднимает голову. Коко видны его глаза. Она в ужасе пятится. В грязном оборванце девушка узнает своего отца. Отца, который отвез их с сестрами в монастырь в Обазине. Отца, сказавшего им на прощание: «Скоро я приеду за вами, малышки!», но с тех пор они его ни разу не видели. Монетки падают у нее из рук. Нищий ловит одну из них, а две другие откатываются в сторону. Альберт тянется за ними. Коко отворачивается. Слезы близко, но она сумеет их сдержать.
– В чем дело, Коко? Что-то не так?
– Нет-нет, Этьен, все нормально. Мне вдруг стало нехорошо, но это сейчас пройдет.
Ей хочется броситься к отцу, взять в ладони его лицо и спросить: «Почему ты так и не приехал, чтобы забрать нас из монастыря, папа? Почему? Ведь ты же обещал! И я поверила тебе…»
