Наткет вышел из больницы. Тонкая полоска луны серебрила макушки сосен на холмах. Небо было густого синего цвета, почти черное. Редкие перья светлых облаков ползли поперек Млечного Пути в сторону Большой Медведицы. Зачем облака переходят дорогу? Присмотревшись, Наткет различил крошечную красноватую звездочку и решил, что это и есть Марс.
– Добрый вечер, – раздалось за спиной.
Рэнди курила, прислонившись спиной к стене. Петли табачного дыма, плотные в холодном воздухе, прятали лицо.
– О! И снова – здравствуйте… – Наткет нахмурился. – Скоро начну думать, что вы меня преследуете.
– Сами говорили, город маленький, – пожала плечами Рэнди.
– Ну да, – согласился Наткет. – Есть такое… Но здесь-то вы как оказались?
– Приехала на машине скорой помощи, – сказала Рэнди. – После того как у мужа Мартины случился приступ.
– Что?!
– А вы разве не из-за этого приехали?
Наткет замотал головой.
– Погодите. Откуда вы узнали про приступ?
– Сложно было не заметить. Он случился у меня на глазах.
Наткет глубоко вдохнул.
– И вы все видели? Его укусила змея, да? В черную и красную полоску?
– Нет, – сказала Рэнди. – Обошлось без змей. Сердце… Мне жаль, но, боюсь, это я виновата.
– Вы?!
– Да. Стала расспрашивать его про жену, он переволновался.
– Большой Марв? Переволновался? – Наткет картинно хохотнул.
– Ничего смешного, – обиделась Рэнди. – И за грубой внешностью может скрываться ранимое сердце. А он любил свою жену…
– Понимаю, – сказал Наткет. – Только… Это не было похоже на покушение? Отравление?
Рэнди покачала головой.
– Чисто работают, – вздохнул Наткет.
– Кто? – не поняла Рэнди.
– Консорциум.
Рэнди нахмурилась.
– Это который торгует устрицами?
– Точно.
Рэнди отбросила недокуренную сигарету – рыжий огонек сверкнул метеором и растворился в ночи.
– Не подвезете до маяка? – спросила девушка. – Одной возвращаться небезопасно.
– Конечно, – сказал Наткет. – Небезопасно?
– Ящеры, – пояснила Рэнди.
Наткет вздрогнул.
– Только не говорите, что и у вас рептилофобия…
– Фобия? – усмехнулась Рэнди. – Я бы не сказала. Инстинкт самосохранения.
– Проклятье, – сказал Наткет, проходя к машине. – Может, хоть вы мне скажете, что не так с этими ящерицами?
– Долго рассказывать, – уклончиво ответила Рэнди. – И вы не поверите.
Они сели в машину. Наткет выехал со стоянки и повернул к маяку.
Во влажном воздухе свет фар расплывался дрожащими радужными гало. Деревья вдоль обочины вздымались темными громадами, остроконечными, словно клыки неведомой твари. Ночное шоссе казалось маленьким и в то же время бесконечным – потрескавшийся асфальт и поразительно похожие друг на друга выбоины. Точно они ехали по кругу, а деревья были зубами огромной змеи, вцепившейся в собственный хвост.
– Не поверю? – сказал Наткет. – С чего вы взяли? Сегодня мне посчастливилось поверить во столько вещей, что я чувствую себя черной королевой. Одной невероятностью больше…
Рэнди не повернулась. Смотрела на дорогу, широко раскрытыми глазами, будто ждала, когда из темноты навстречу «жуку» кто-нибудь выскочит. Ящерица?
– Зачем вам? – спросила она. – Это не ваша война.
– Неужели? – возмутился Наткет. – Тогда почему я в ней увяз по уши? Что бы там ни говорил Густав Гаспар.
Рэнди прикусила ноготь мизинца.
– Густав боится, – сказала она. – Он слишком много потерял… И продолжает терять.
– Не он один, – буркнул Наткет. – Но как это связано с ящерицами?
– Я же говорю, война. Не здесь, там, – она указала на крышу машины.
Наткет невольно поднял взгляд.
– На Марсе? – догадался он.
– Да. То, что происходит здесь, – отголоски. Хотя не совсем… Может, именно здесь и идет главная битва.
– Я смотрел одну передачу про Марс, – сказал Наткет. – При всей красоте штампа, там условия совершенно не подходящие для жизни… Перепады температур, атмосфера, нет воды…
– Вы там были? – ехидно спросила Рэнди.
– Нет, конечно, но я и по телевизору видел, и читал в…
– А я там жила, – перебила Рэнди.
– О! – Наткет искоса посмотрел на девушку.
В другой ситуации он, может, и рассмеялся бы, но сейчас нашел силы сдержаться. Меж тем заявление девушки было поосновательней любой из отцовских историй. Это не птеродактиль в лесу. Наткет присмотрелся к красивому острому лицу, но явных следов безумия не заметил. Как впрочем, не увидел и следов марсианского происхождения какими бы они ни были.
– И как там? – рискнул спросить он.
Рэнди отрешенно смотрела вперед.
– Красиво. Когда южный ветер обрывает лепестки с красных цветов и несет по мостовой. А в этом цветочном ветре кружатся птицы, яркие, как драгоценные камни…
– Мой отец как-то встретил пятерых ежей, которые плыли по реке в огромном башмаке с парусом, – кивнул Наткет.
Рэнди повернулась. Щеки девушки пылали.
– Это правда!
– Я и не спорю, – поспешил объяснить Наткет. – Я к тому, что не так просто поверить в подобную историю, но случается и не такое… Ящерицы, как я понимаю, тоже с Марса?
– Конечно, – кивнула Рэнди. Она помедлила, а потом рассказала ему историю марсианских принцесс.
Наткет слушал не перебивая, лишь изредка качал головой. Когда Рэнди замолчала, он не нашел, что сказать. Девушка вздохнула.
– Вы мне не верите?
