Он огляделся в поисках оружия. На полочках обнаружилась коллекция пластиковых флаконов, бутылочек геля и прочих женских штучек. Толку от них? Плеснуть шампунем в глаза или под ноги, чтобы Калеб поскользнулся? Смех да и только. Нож остался в хвосте у дронта… Выходило что все его оружие — телефон. Вызвать полицию? Наткет мотнул головой — он не помнил номера местного участка. А звонить через единую службу бесполезно. Пока соединят, Калеб десять раз успеет свернуть ему шею.
Наткет снял с крючка полотенце. Смотав махровую ткань в жгут, он завязал на конце толстый узел и запихал телефон внутрь. Вес небольшой, но, если хорошо размахнуться, может и сработать. Для проверки Наткет легонько взмахнул импровизированным кистенем: узел не преминул развязаться, трубка стукнулась о кафель.
Наткет замер, но, похоже, никто удара не расслышал. Мысленно он поблагодарил неведомого дизайнера за резиновые накладки — пластик бы разлетелся с треском и грохотом. Он снова затолкал телефон в узел и затянул концы покрепче. Оставалось надеяться, что повезет.
Быстро натянув еще сырые штаны, Наткет приоткрыл дверь. В коридоре тихо. В дверную щель он видел лишь угол гостиной, но и там, похоже, никого… Бесшумно Наткет выскользнул из ванной.
Входная дверь заскрипела. Ворвавшийся ветер неприятно холодил кожу. Наткет прокрался вдоль стены, прижимаясь спиной к обоям; однако выйти из коридора не рискнул. Выглянув за угол, он с облегчением отметил, что в гостиной все спокойно. Наткет боялся, что Калеб в припадке ярости начнет крушить мебель, бить стекла или что-нибудь в том же духе.
С кухни донеслось звяканье посуды. Ага… Наткет прикинул расстояние до двери. Расклад получался удачный — если выскочить и пробежать через гостиную, можно успеть выбраться из дома до того, как Калеб среагирует. Потом заклинить дверь снаружи, тем же фламинго, и с чистой совестью вызывать полицию: берите с поличным.
План выглядел неплохо. Наткет взвесил в руке свое оружие, взмахнул. Телефон пока держался. Если придется принять бой — что ж, он к этому готов. Значит, на счет три?
Раз, два… Наткет пулей вылетел из коридора и тут же запнулся о край ковра. Нога подвернулась, и он умудрился пребольно удариться большим пальцем. Размахивая руками, чтобы удержать равновесие, Наткет запрыгал к выходу. На ходу он обернулся к кухне.
В арочном проеме, уперев руки в бока, стояла Николь. Наткет остановился, схватившись за ручку двери.
— Ты дома?! — Похоже, этот факт удивил ее куда больше, чем его эквилибристика.
Наткет шумно выдохнул. Ник… Прислонившись к стене, он улыбнулся. Как же глупо он, должно быть, выглядел со стороны: скачет полуголый по дому, не хватает только боевой раскраски да воинственных кличей. Полотенце с телефоном выпало из рук.
— Ну и напугала же ты меня, — выдавил он через сбивающееся дыхание.
Лицо девушки не дрогнуло.
— Я одно хотела спросить, — сказала она. — У тебя есть хоть капля совести?
— Э… Да, а что…
— Ты на часы когда смотрел?! Я битых пять часов жду его в кафе, а он, видите ли, душ решил принять! Скажешь, это не свинство?
— Извини. Так получилось. — Наткет развел руками.
— У тебя все «так получается»! — вспылила она. — Ты хоть иногда думаешь, что делаешь? Если бы я не вернулась, тогда что? Забежал бы перед автобусом?
— Все в порядке, — поспешил успокоить ее Наткет. — Я не уезжаю…
Николь вздрогнула.
— Передумал? — удивилась она. Или обрадовалась? Точно Наткет сказать не мог.
— На самом деле, пообщался с твоим отцом, — усмехнулся он.
— А! Тогда ясно, — улыбнулась Николь. — Папа умеет уговаривать.
— Да уж, — согласился Наткет. — С его методами не поспоришь…
Николь задумалась.
— А чего это ты скачешь по дому в таком виде? И что случилось клумбой?
— С клумбой, — он уставился на ноги. — Как сказать… Я упал с крыши.
— О! — Николь нахмурилась. — А на крыше ты что делал?
— Долго объяснять, — отмахнулся Наткет. — Разбирался с флюгером, общался с соседями. День выдался насыщенным…
Николь не стала мучить его расспросами.
— Голодный? — спросила она. — Собственно, я собрала поесть тебе в дорогу. Сандра приготовила. Но раз ты не уезжаешь…
— Голодный? — задумался Наткет. — Пожалуй, даже очень.
— Тогда иди одевайся, я пока разогрею. Только побыстрее. Я еще собиралась свозить тебя в одно место… Ужас, во что ты превратил полотенце?
А ведь и правда — Николь же обещала ему какой-то сюрприз. За сегодняшней беготней совсем вылетело из головы.
— Я мигом… Осторожнее — там телефон!
— Однако.
Одежда, которую Наткет развесил на батарее, так и не высохла. А он терпеть не мог сырые футболки. Словно влезаешь в чужую кожу, прохладную и влажную, и сразу начинаешь чувствовать себя лягушкой. Но хуже всего дела обстояли с кроссовками. Если влажная футболка просто противна, то мокрые кроссовки — невыносимы. Его же обувь можно было отжимать — хватило бы сил. Чтобы ей помочь, Наткет затолкал внутрь комья скомканной туалетной бумаги. Немного, но оттянет воду. Держа кроссовки за шнурки, он вернулся в кухню, уже пропахшую подгорелой курицей.
Николь переложила птицу на тарелку, а сама стояла у плиты и готовила кофе.
