Наткет вышел из больницы. Тонкая полоска луны серебрила макушки сосен на холмах. Небо было густого синего цвета, почти черное. Редкие перья светлых облаков ползли поперек Млечного Пути в сторону Большой Медведицы. Зачем облака переходят дорогу? Присмотревшись, Наткет различил крошечную красноватую звездочку и решил, что это и есть Марс.
— Добрый вечер, — раздалось за спиной.
Рэнди курила, прислонившись спиной к стене. Петли табачного дыма, плотные в холодном воздухе, прятали лицо.
— О! И снова — здравствуйте… — Наткет нахмурился. — Скоро начну думать, что вы меня преследуете.
— Сами говорили, город маленький, — пожала плечами Рэнди.
— Ну да, — согласился Наткет. — Есть такое… Но здесь-то вы как оказались?
— Приехала на машине скорой помощи, — сказала Рэнди. — После того как у мужа Мартины случился приступ.
— Что?!
— А вы разве не из-за этого приехали?
Наткет замотал головой.
— Погодите. Откуда вы узнали про приступ?
— Сложно было не заметить. Он случился у меня на глазах.
Наткет глубоко вдохнул.
— И вы все видели? Его укусила змея, да? В черную и красную полоску?
— Нет, — сказала Рэнди. — Обошлось без змей. Сердце… Мне жаль, но, боюсь, это я виновата.
— Вы?!
— Да. Стала расспрашивать его про жену, он переволновался.
— Большой Марв? Переволновался? — Наткет картинно хохотнул.
— Ничего смешного, — обиделась Рэнди. — И за грубой внешностью может скрываться ранимое сердце. А он любил свою жену…
— Понимаю, — сказал Наткет. — Только… Это не было похоже на покушение? Отравление?
Рэнди покачала головой.
— Чисто работают, — вздохнул Наткет.
— Кто? — не поняла Рэнди.
— Консорциум.
Рэнди нахмурилась.
— Это который торгует устрицами?
— Точно.
Рэнди отбросила недокуренную сигарету — рыжий огонек сверкнул метеором и растворился в ночи.
— Не подвезете до маяка? — спросила девушка. — Одной возвращаться небезопасно.
— Конечно, — сказал Наткет. — Небезопасно?
— Ящеры, — пояснила Рэнди.
Наткет вздрогнул.
— Только не говорите, что и у вас рептилофобия…
— Фобия? — усмехнулась Рэнди. — Я бы не сказала. Инстинкт самосохранения.
— Проклятье, — сказал Наткет, проходя к машине. — Может, хоть вы мне скажете, что не так с этими ящерицами?
— Долго рассказывать, — уклончиво ответила Рэнди. — И вы не поверите.
Они сели в машину. Наткет выехал со стоянки и повернул к маяку.
Во влажном воздухе свет фар расплывался дрожащими радужными гало. Деревья вдоль обочины вздымались темными громадами, остроконечными, словно клыки неведомой твари. Ночное шоссе казалось маленьким и в то же время бесконечным — потрескавшийся асфальт и поразительно похожие друг на друга выбоины. Точно они ехали по кругу, а деревья были зубами огромной змеи, вцепившейся в собственный хвост.
— Не поверю? — сказал Наткет. — С чего вы взяли? Сегодня мне посчастливилось поверить во столько вещей, что я чувствую себя черной королевой. Одной невероятностью больше…
Рэнди не повернулась. Смотрела на дорогу, широко раскрытыми глазами, будто ждала, когда из темноты навстречу «жуку» кто-нибудь выскочит. Ящерица?
— Зачем вам? — спросила она. — Это не ваша война.
— Неужели? — возмутился Наткет. — Тогда почему я в ней увяз по уши? Что бы там ни говорил Густав Гаспар.
Рэнди прикусила ноготь мизинца.
— Густав боится, — сказала она. — Он слишком много потерял… И продолжает терять.
— Не он один, — буркнул Наткет. — Но как это связано с ящерицами?
— Я же говорю, война. Не здесь, там, — она указала на крышу машины.
Наткет невольно поднял взгляд.
— На Марсе? — догадался он.
— Да. То, что происходит здесь, — отголоски. Хотя не совсем… Может, именно здесь и идет главная битва.
— Я смотрел одну передачу про Марс, — сказал Наткет. — При всей красоте штампа, там условия совершенно не подходящие для жизни… Перепады температур, атмосфера, нет воды…
— Вы там были? — ехидно спросила Рэнди.
— Нет, конечно, но я и по телевизору видел, и читал в…
— А я там жила, — перебила Рэнди.
— О! — Наткет искоса посмотрел на девушку.
В другой ситуации он, может, и рассмеялся бы, но сейчас нашел силы сдержаться. Меж тем заявление девушки было поосновательней любой из отцовских историй. Это не птеродактиль в лесу. Наткет присмотрелся к красивому острому лицу, но явных следов безумия не заметил. Как впрочем, не увидел и следов марсианского происхождения какими бы они ни были.
— И как там? — рискнул спросить он.
Рэнди отрешенно смотрела вперед.
— Красиво. Когда южный ветер обрывает лепестки с красных цветов и несет по мостовой. А в этом цветочном ветре кружатся птицы, яркие, как драгоценные камни…
— Мой отец как-то встретил пятерых ежей, которые плыли по реке в огромном башмаке с парусом, — кивнул Наткет.
Рэнди повернулась. Щеки девушки пылали.
— Это правда!
— Я и не спорю, — поспешил объяснить Наткет. — Я к тому, что не так просто поверить в подобную историю, но случается и не такое… Ящерицы, как я понимаю, тоже с Марса?
— Конечно, — кивнула Рэнди. Она помедлила, а потом рассказала ему историю марсианских принцесс.
Наткет слушал не перебивая, лишь изредка качал головой. Когда Рэнди замолчала, он не нашел, что сказать. Девушка вздохнула.
— Вы мне не верите?
