Уже час я слушаю бред по поводу, какие вилки и ножи будут у меня на приеме. Мне настолько скучно, что я рассматриваю руку, которой залупил в зеркало – костяшки целы, ни царапины. “Тебя никакая зараза не берет, Грей!”. Я пошевелил пальцами – слегка ноют.
“Плевать я хотел! На эту боль, на ваш долбанный приём и на всех вместе взятых!” Надо было отправить сюда Андреа.
Какого хера я вообще здесь делаю?!
Подписываю какие-то бумаги, жму чьи-то руки...
“И на это мне тоже срать” – я делаю все машинально.
У меня еще куча работы: надо заехать в дочерний офис, на Лэйк-стрит. Слишком противоречивые отчеты приходят оттуда в последнее время.
«Вы сегодня в тему, сукины дети!»
“ПОУВОЛЬНЯЮ ВСЕХ НАХРЕН!”
К своему кабинету я добрался слишком поздно, уже было начало 9 го. Но мне надо было работать и как-то себя отвлечь. Иначе я напьюсь к чёртовой матери, а я, блядь, на чертовых таблетках Флинна.
И опять эта Эмма. Какого чёрта она тут делает?
- Где Андреа? – хочу, чтобы она взяла на себя весь прием “русских”.
- Она ушла и сказала мне дождаться вас.
“Вали отсюда!”
Я ничего не ответил, зашел в кабинет и захлопнул за собой дверь.
Снял пиджак и бросил его на журнальный столик, с галстуком сделал то же самое. Расстегнул манжеты, и устало упал в кресло.
“Твою мать, здесь кто-то убирался... Когда я уходил, тут был бардак и где мой телефон? А плевать! Не хочу никаких звонков!”
СТОП. Чего-то не хватает. Я обвожу глазами свой стол...
“Чарли Танго!”
- ЭММА!!! – крикнул что есть мочи! Нет ответа.
- ЭММА, твою мать!
Наконец явилась.
- Да, сэр? – хорошо хоть не улыбается, а то я уже собирался вмазать.
- Кто убирал у меня в кабинете? – стараюсь максимально сдержать свои эмоции.
- Я, сэр.
Чувствую ее испуг, но ещё больше чувствую свою ярость.
Медленно встаю, но все еще держу себя в руках.
- Здесь был вертолет... Где он? – в моих жилах закипает кровь, – НУ? – ору не выдержав.
- Он... Он сломался, и я... я его выбросила...
“ЧТО? Что ты сделала?!”
Я чувствую, как что-то агрессивное уперлось мне прямо в кадык. Я медленно выхожу из-за стола и подхожу к ней.
“Да ты даже не представляешь, что я с тобой сейчас сделаю”
Поднимаю левую руку, мои пальцы свело – я мысленно беру ее за глотку. Но пока держусь. Весь негатив сейчас ушел мне в руки, я готов избить ее до полусмерти.
- Никогда! – говорю шепотом, разделяя слова. – Слышишь, НИКОГДА, не трогай... мои вещи... А теперь убирайся. И чтоб я тебя здесь не видел больше!.. ВОООН!!! – от напряжения, я почувствовал, как лопнули сосуды в моих глазах.
Ее пошатнуло, и у нее полились слезы.
“Ты самоубийца что-ли? Не пачкай мой ковер!”.
Мне нужно перевезти дыхание, развернувшись, пошел к своему столу. Краем глаза заметил, как она упала на колени...
«Что ты сделала?!»
- Простите меня Господин,- говорит она, вытирая слезы, – накажите меня... Но только не гоните...
“ЧТО БЛЯДЬ?!” – Я уставился на неё взглядом хищника, который готов разорвать свою добычу.
- КТО ТЫ МАТЬ ТВОЮ ТАКАЯ!!! – выкрикнул я.
Я ничерта не понимаю.
Она знает, КТО Я. Она знает о моих увлечениях. Значит, в тот день мне вовсе не показалось, что она назвала меня “Господином”
- Я задал тебе вопрос! – мой тон становится спокойным. Я так и стою у края своего стола.
Она ничего не отвечает, а только медленно ползет на четвереньках ко мне. Останавливается у моих ног.
- Вы разрешите посмотреть на вас, Господин? – стоит передо мной на коленях с опущенной головой.
“Она знает правила! Какого черта тут происходит?”
Я хватаю ее за лицо:
– Отвечай! – говорю резко.
Глаза у нее стеклянные какие-то.
- Если для того, чтобы Вы меня наказали, мне надо выбросить этот чертов вертолетик, я готова делать это снова и снова! – она изменилась в лице.
- ЧТО? «Чертов вертолетик»?! – хватаю ее за волосы и поднимаю на ноги. В меня словно Бес вселился. И я не понимаю что творю.
- Ты хоть знаешь, что он для меня значит?! – со всей ненавистью говорю я.
- Нет, Господин, – отвечает она спокойно, – и за это я тоже готова понести наказание.
БЛЯДЬ! Со мной нельзя играть в такое дерьмо. Не здесь и не сейчас!
Но у меня отключается сознание полностью!
Я все еще держу ее за волосы мертвой хваткой. Разворачиваюсь и веду ее головой вниз в секретарскую. Нахожу мусорное ведро. Там куча стекла. Вываливаю все на пол одной рукой, другой держу ее. Я вижу среди кучи мусора “Чарли Танго”. Бросаю ее на пол и буквально носом зарываю туда. “Тише Грей, Тише!” Но я не контролирую себя.
Она достает обломки вертолета. Я тяну ее, чтобы она встала и веду обратно в кабинет.
Со всей силой прижимаю ее лицо к своему рабочему столу.
- Вот здесь! – прижимаю ее щеку к столу силой, – Вот здесь, блядь, чтобы он стоял завтра! ТЫ ПОНЯЛА?! – «Да ты просто истеричка, Грэй!».
Тяжело дышу и медленно отпускаю ее голову.
Похоже, успокаиваюсь. “Твою мать, я, наверное, перегнул палку”.
Она остается недвижимой и практически лежит на столе. Руками держится за края.
Я смотрю на все это блядство и не верю, что это Я.
«Где твоя выдержка? Где твоя сдержанность? Держи себя в руках!» – стараюсь сам себя успокоить. Неужели это долбанный вертолет во всём виноват?