Внизу стоят свечи, да в принципе вся комната в гребаных свечках. Это квартирка душновата, сколько тут комнат я не знаю. Окна завешаны шторами – то ли черного, то ли синего цвета. Стены в старых обоях с вензелями – пустые, я словно в лечебнице для помешанных. Обвожу комнату глазами и заострил свое внимание на запертой двери.
- Откройте, – говорю я в пустоту, показывая, свое презрение ко всему, что здесь творится. Действий не последовало. В углу, на красном диване, обитым дешевым кожзамом, сидят четыре женщины. Одна из них Эмма, вторая тоже кажется мне знакомой, других двух не знаю вовсе. Одна темнокожая мулатка, а вторая крупнозадая брюнетка.
- Я сказал, откройте! – повысил тон вдвое.
Встала та, что крупнее всех. Достала ключ из своего кармана и открыла дверь...
“Я так и знал… я это чувствовал!”
Мини-копия моей Красной Комнаты. “Это что: долбанный БДСМ – клуб?”.
За все это время девицы не проронили ни слова. Я заострял внимание на каждой из них...
- Вы гребанные фанатички! – ору я, срывая резким движением руки все фотографии. – Что …Это… Мать вашу… такое?!
Я кричу так, что Тейлор со своей выдержкой нервно отошел в сторону.
- Мне до лампочки морды всех остальных, но какого чёрта там делаю Я?! И снова молчание ...
Я перевел дух и постарался себя взять в руки.
“От твоего ора только соседи сбегутся, Грей!”
- Эмма? – решил спросить хотя бы ту, которую знаю.
Она обеспокоено посмотрела на своих подруг и, наконец, заговорила:
- Сэр, нам просто нравится то, чем вы занимаетесь... И вы такой сексуальный... Вы самый красивый мужч…
- Стоп! – выкрикнул я, не желая слушать больше ни одного блядского слова, – Вы бы еще открыли фан-клуб …
Я отвернулся и еще раз пробежал глазами по помещению: сырость пробивается сквозь потолок, похоже, эту квартирку не раз затапливали. Стены тонкие – превосходно слышно соседский плач ребенка.
“И они тут еще устраивают гребанные оргии?”
Я словно во сне и не верю, что этот идиотзм происходит со мной!
- Кто из вас Эрика?! – не желая слушать всю ту хрень, вступил я.
- Я, – робко ответила темнокожая.
“Тебя я точно не трахал!”
- Откуда знаешь меня? – говорю спокойно и стараюсь таковым и оставаться, – И вообще кто вы все, мать твою, такие? И кто здесь главный?
Естественно молчок.
Взял в руки стул, сел напротив этих... просто этих. Локти сами упали на колени, я провел ладонью по лицу, словно хотел умыться от всего этого говна. Не могла информация сама по себе всплыть, я всегда был осторожен.
“Где ты лохонулся, Грей?”
Звук лязганья металла неожиданно отвлёк меня от догадок. И после нескольких неудачных попыток вставить ключ в дверь, неизвестный всё-таки дёрнул за ручку. Тейлор напрягся, а дверь со скрипом открылась…
«Лейла?!»
Так вот откуда, мать твою, ноги растут! Сказать, что она испугалась – это не сказать ничего. Сумка сорвалась из её рук. Лейла судорожно сглотнула и схватилась за шею – ей не хватало кислорода, она стала задыхаться и упала на колени...
«Вот откуда взялся гребанный “алтарь”». Ну, а то, что излучало ее лицо, скорее было похоже на радость...
“Она что смеётся?!”
У нее начался смех: неврастенический, неадекватный, а потом она зарыдала. С ней явно не все в порядке и мои претензии и крики, в данный момент, ни к чему не приведут.
- Джеймс, – обратился я к Тейлору, не сводя глаз с Лейлы, – выведи всех в другую комнату.
Я взял трясущуюся руку Лейлы и поднял ее с колен. Понимаю, что с ней, абсолютно всё не так… И я рискнул сделать то, что не присуще мне, и, возможно, я об этом пожалею. Мои холодные руки подарили ей объятия… Ничего не излучающие, мёртвые объятия… Но для нее это было спасением, для нее они оказались абсолютно живыми и настоящими.
Лейла еще какое-то время содрогалась у меня в руках, а затем постепенно начала успокаиваться. Обнявши, через ее плечо, дал знак “позвонить Флинну”. Я терпеливо ждал, пока Тейлор выполнит мой приказ.
- Господин, Вы здесь, вы здесь, вы здесь... – повторяла она каждую секунду. Её глаза… они были полны пустоты и казались бездонными.
- Я так давно мечтала, чтобы вы приехали… – говорит так, словно не верит своему счастью, – Эмма сделала это… Я знала, что она вас приведёт...
И снова плач, звук которого выедает мой мозг. Но я терплю. Этой женщине нужна помощь, а понимание того, что возможно я виновник её состояния, держит меня в напряжении и не даёт психануть.
“Что Грей? Неужели это чувство вины?”
Я не знаю, сколько мы еще так простояли. Приступы истерики Лейлы сопрягался с признаниями любви ко мне. Я молчал – не знаю, что ответить человеку, который на грани самоубийства.
Наконец приехал Флинн, и пока моя бывшая саба не сообразила что к чему, вколол что-то в плечо обезумевшей девушке. Через несколько секунд Лейла стала ватная и, подхватив на руки, люди Флинна вынесли ее на улицу.
- Что происходит? – оглядываясь, спрашивает он.
- Доктор, – вступил я, – я созвонюсь с вами позже, сейчас мне надо ещё кое с чем разобраться.
Он кивнул:
– Конечно, Кристиан...
Надо отдать должное его профессионализму и этике.