Они шли парами: впереди Ида и Вивальдо, за ними, на некотором расстоянии, Эрик и Эллис. Эрик понимал: приличие требует, чтобы он сделал попытку заговорить с мужчиной, идущим рядом, но у него не было никакого желания вступать в разговор, он хотел только одного – поскорее сбежать, хотя и боялся остаться один. Ида и Вивальдо тоже всю дорогу промолчали. Но теперь, когда они переходили от одной поющей группы к другой, слушая то романтизированные западные баллады, то беззубые негритянские спиричуэлы, до Эрика донеслись обрывки их разговора. Он знал, что Эллис тоже их слышит, потому и обратился в конце концов к нему с вопросом.
Послышались слова Иды:
– …радость моя, прошу тебя, не надо.
– Перестань называть меня так. Любого засранца, который норовит залезть тебе под юбку, ты тоже называешь «моя радость».
– Ты хочешь вести разговор в таком тоне?
– Послушай, хватит разыгрывать из себя леди.
– …твой разговор. Никогда не пойму белых, никогда, никогда, никогда! Как можешь ты так говорить? И как можешь рассчитывать на уважение к себе, если сам себя не уважаешь?
– О, Боже! Опять угораздило связаться с представительницей
– …я предупреждаю тебя! Я предупреждаю тебя!
– …это
– …Я знала, что ты будешь ревновать. Только поэтому!
– Могу сказать тебе, крошка, только одно – хороший же ты способ избрала, чтобы избавить меня от ревности.
– Может, поговорим об этом позже? Почему нужно всегда все портить?
– Конечно, конечно… Значит, это я все порчу? Пусть так.
Эрик поторопился обратиться к Эллису:
– Как вы полагаете, кто-нибудь из этих певцов имел бы шанс на телевидении?
– Разве что в дневное время, – рассмеялся Эллис.
– Вы жесткий человек, – сказал Эрик.
– Просто реалист, – отозвался Эллис. – Я исхожу из того, что каждый хочет выдвинуться, сделать большие деньги, говорит он об этом или нет. В этом нет ничего плохого. Хотелось бы, конечно, чтобы больше людей признавались в этом потаенном желании. Ведь большинство людей, полагающих, что они не одобряют меня, вовсе так не думают. Просто они хотели бы быть мной.
– Наверное, вы правы, – согласился Эрик, чувствуя, что погибает от скуки.
Пройдя мимо певцов, они теперь удалялись от них, музыка затихала.
– Вы, кажется, долгое время жили за границей? – вежливо поинтересовался Эллис.
– Около трех лет.
– Где?
– Главным образом в Париже.
– Что заставило вас уехать? Разве там есть работа для актера? Для американского, я имею в виду.
– Я делал кое-что для американского телевидения. – Навстречу шли два болтавших во весь голос, раскрашенных гомика. Эрик весь сжался. – Много ходил по театрам, это тоже, мне кажется, принесло пользу. – Голубые прошли мимо, их резкие голоса были уже не так слышны.
Ида сказала:
– Мне всегда жалко таких людей.
Эллис заулыбался:
– А почему их надо жалеть? Им хорошо вдвоем.
Теперь они шли рядом, все четверо. Ида взяла Эрика под руку.
– У нас в ресторане работают официантами два таких. Как ужасно с ними обращаются! Они мне рассказывали, они мне все рассказывают. Мне они нравятся, правда, нравятся. Они такие милые. А кроме всего прочего, прекрасные напарники, их не надо опасаться.
– И совсем недороги, – съехидничал Вивальдо. – На следующей неделе подберем тебе одного по сходной цене и будем держать дома вместо домашнего зверька.
– Видно, сегодня тебе ничем не угодить, что ни скажу – все плохо.
– А ты не лезь из кожи вон. Эллис, куда вы нас все-таки ведете для этих ваших деловых переговоров за рюмкой?
– Умерьте пыл. Мы уже практически пришли. – Они свернули от парка к 8-й улице и вскоре вошли в небольшой бар, расположенный в подвальчике. Эллиса здесь все знали; они заняли отдельную кабинку и сделали заказ.
– Собственно, дело-то очень простое, – проговорил Эллис, переводя взгляд с Иды на Вивальдо. – Я многим помог пробиться и, думаю, смогу помочь и мисс Скотт. – Он снова посмотрел на Иду. – Пока вы еще не настоящая певица. Вам нужно черт знает сколько трудиться и очень многое предстоит сделать. Заскочите ко мне в офис на этой неделе, и мы обсудим с вами все детали. Вы должны работать и учиться, вам надо как-то сводить концы с концами, и вот тут я, думаю, смогу помочь. – Он бросил взгляд на Вивальдо. – Молодого человека тоже милости прошу: боюсь, у него зародились сомнения в моей честности по отношению к мисс Скотт. У вас есть желание стать ее агентом?
– Нет.
– Никаких причин не доверять мне не вижу. Очевидно просто не нравлюсь вам, так?
– Да, – ответил Вивальдо почти мгновенно. – Думаю, так оно и есть.
– О, Вивальдо! – взмолилась Ида.
– Все в порядке. Всегда лучше не питать иллюзий. А ваше, ну, скажем,
– Ни в малейшей степени. Ида сама принимает решения.
Эллис посмотрел на него с некоторым уважением. Потом перевел взгляд на Иду.
– Что ж, обнадеживает. – Он сделал жест официанту, подзывая его, а сам обратился к Иде: – На какой день назначим встречу? На вторник? Среду?
– Лучше на среду, – ответила она с некоторым колебанием.
– Около трех, подойдет?
– Да. Очень хорошо.
