Другая страна полностью

– Вот как, – не без зависти произнес Вивальдо. – Так это новый роман? Не тот, что он писал раньше?

– Думаю, другой. Но полностью не уверена. – Кэсс снова затянулась, затоптала сигарету и тут же полезла в сумочку за новой.

– Да, надо зайти и самому во всем разобраться, – сказал Вивальдо. – Похоже, что он прославится раньше меня.

– Я всегда это знала, – заявила Кэсс, закуривая.

Руфус смотрел, как по дорожке важно разгуливают голуби и слоняются, сбившись в компании, подростки. Ему хотелось поскорее уйти из этого места, скрыться от опасности. Леона положила поверх его руки свою. Он крепко сжал ее пальцы и не отпускал.

Кэсс повернулась к Руфусу.

– Ну а ты ведь не работаешь над романом. Тебя-то почему не видно?

– Я играл в верхней части города. Вы обещали прийти послушать меня. Помнишь?

– Но мы совсем на мели, Руфус…

– Когда у меня работа в ночном клубе, о деньгах можете не беспокоиться. Я ведь говорил.

– Он великий музыкант, – вмешалась Леона. – Вчера вечером я услышала его впервые.

Руфус выглядел раздосадованным.

– Но вчера я закончил там свои выступления. Буду некоторое время болтаться без дела, ублажать свою старушку.

И он рассмеялся.

Кэсс и Леона переглянулись с улыбкой.

– Вы давно в Нью-Йорке, Леона? – спросила Кэсс.

– Немногим больше месяца.

– Вам здесь нравится?

– Очень. Отличается от мест, где я жила, как день от ночи. Не могу даже передать, до чего нравится.

Кэсс бросила на Руфуса быстрый взгляд.

– Прекрасно, – серьезно сказала она. – Рада за вас.

– Я верю, что вы говорите искренне, – сказала Леона. – Видно, что вы очень хороший человек.

– Спасибо, – сказала, залившись краской, Кэсс.

– А как ты собираешься ублажать свою старушку, если остался без работы? – спросил Вивальдо.

– У меня намечается парочка записей. Не беспокойся за старину Руфуса.

Вивальдо вздохнул.

– Я беспокоюсь о себе. Не ту я выбрал профессию. Никто не хочет знать, что у меня на душе.

Руфус взглянул на него.

– Не вынуждай меня рассказывать о моей профессии. Я могу завестись.

– Дела всюду идут не блестяще, – согласился Вивальдо.

Руфус окинул взглядом залитый солнцем парк.

– Никто не собирает денежные пожертвования, чтобы покончить наконец с менеджерами и разными агентами, – произнес он. – Они же ежедневно выбрасывают музыкантов на улицу.

– Успокойся, – сказала Леона. – Тебя-то никогда не выбросят.

Она протянула руку и погладила его по голове. Руфус мягко отстранил ее руку.

Воцарилось молчание. Кэсс встала.

– Не хочется расставаться, но нужно домой. Соседка повела детишек в зоопарк, но, думаю, сейчас они уже возвращаются. Нужно спасать Ричарда.

– А как поживают ребятишки, Кэсс? – спросил Руфус.

– Ты еще спрашиваешь? Скоро они забудут, как тебя зовут. И поделом тебе. Прекрасно поживают. Лучше, чем их родители.

Вивальдо сказал:

– Пойду провожу Кэсс. Какие у вас планы?

Руфус почувствовал тупой страх и возмущение, как будто Вивальдо бросал его.

– Даже не знаю. Наверное, отправимся домой.

– Мне нужно возвращаться к себе, Руфус, – сказала Леона. – Я должна переодеться перед работой.

Кэсс протянула Леоне руку.

– Мне было очень приятно познакомиться с вами. Заходите с Руфусом как-нибудь к нам.

– Я тоже очень рада. Сколько замечательных людей я увидела сразу!

Джеймс Болдуин

– Надо нам встретиться и завалиться куда-нибудь, выпить по рюмочке, поболтать – вдвоем, без мужчин.

Обе рассмеялись.

– Мне это правда по душе.

– Может, увидимся у Бенно, примерно в половине одиннадцатого? – предложил Вивальдо Руфусу.

– Отлично. Прошвырнемся по городу, послушаем где-нибудь джаз.

– Заметано.

– До свидания, Леона. Рад был познакомиться с вами.

– Я тоже. Скоро увидимся.

– Привет от меня Ричарду и ребятишкам. Скажи, скоро заскочу.

– Скажу. А ты смотри, не забудь про свое обещание. Мы всегда тебе рады.

Кэсс и Вивальдо неторопливо двинулись в сторону арки. Заходящее солнце заливало ярко-красным светом удалявшиеся фигуры, над темной и золотистой головами стояли нимбы. Руфус и Леона смотрели им вслед; дойдя до арки, те обернулись и помахали.

– Нам тоже надо топать отсюда, – сказал Руфус.

– Думаю, да.

Они пошли тем же путем через парк.

– У тебя замечательные друзья, Руфус. Ты счастливчик. Они по-настоящему любят тебя. Уважают.

– Ты так думаешь?

– Уверена. Это видно по тому, как они с тобой говорят, как держатся.

– Да, здесь к ним не придерешься.

Леона рассмеялась.

– Странный ты мальчик. – Но тут же поправилась: – Странный человек. Ведешь себя так, словно не знаешь, кто ты на самом деле.

– Нет, я знаю, кто я, – сказал он, не переставая чувствовать ощупывающие их взгляды, различать чуть слышный шепот, доносящийся со скамеек и с лужайки. Он плотнее сжал ее тонкую руку. – Я твой мальчик. А ты знаешь, что это значит?

– Что?

– Ты должна быть ко мне добра.

– Руфус, я только этого и хочу.