Снова повернулся к окну – а там все по-прежнему, то есть натуральнейший восемнадцатый век. Так же они расхаживают по-своему, еще одна карета проехала, но эта гораздо проще, не такая вычурная, простая, как ящик, без всяких гербов на дверцах, ну явно там не фон-барон, а кто-то попроще. А вот еще одна красотка, но не так чванится, как первая…
Не знаю, сколько это длилось. Вдруг снова блыснуло, опять у меня замельтешили перед глазами солнечные зайчики и разноцветные пятна, а когда я проморгался, улица была прежней – пусто, никого, на той стороне, левее, трофейный «Опель» как стоял, так и стоит, и наконец-то ливануло, будто из ведра, вмиг окно снаружи заволокло стекающими струйками, и прекрасно слышу, как ливень лупит по крыше «Опеля», звонко так…
И что? А ничего. Постоял я у окна в полной уверенности, что мне ничего не примерещилось, а все было наяву – я в этом и сейчас уверен. Была у меня поначалу мысль походить по комнатам, что выходят окнами на улицу, порасспрашивать ребят, не видел ли кто того же, что и я, – дом был узок по фасаду, но в четыре этажа, так что на улицу выходило окон с дюжину.
И тут же я себя одернул: «Стоп, – думаю, – стоп… Не годится. Хорошо же я буду выглядеть, расспрашивая о таких вещах… Моментально решат, что я, вопреки строжайшему запрету, употребил на совесть, а то и того хуже. В любом случае будут у меня совершенно ненужные неприятности. Даже если все обойдется, за спиной похмыкивать начнут. Доказательств-то у меня никаких. Мои личные наблюдения в данном случае к делу не подошьешь. Очень уж необычно все получилось.
Не-ет, у меня солдатской смекалки хватит, чтобы знать, когда звонить языком, а когда помолчать. Еще и кличку какую-нибудь придумают, Кирилл у нас на такие дела мастер…» Одним словом, постоял я еще у окна как дурак, а потом махнул рукой и завалился спать, как и собирался поначалу. А когда выспался, все это… уже как-то гораздо меньше занимало, что ли. Служебные будни предстоят все такие же напряженные. Ну, видел я их прежних, из восемнадцатого века. И что? Какой от этого вред и какая польза? И не поверит никто… Я бы сам, наверное, не поверил, очень может быть.
А знаете, что самое смешное? Вполне могло оказаться, что тех давешних прохожих видел не я один. Только он пришел к тем же самым выводам, что и я, и язык держал за зубами. Добрая дюжина окон, мог видеть то же самое кто-то еще. Но толку ли об этом гадать…
Ох, как ловко они нас зажали, сволочи…
Но давайте по порядку. Случилось это летом сорок третьего, за год до освобождения Белоруссии. Нашему отряду приходилось лучше, чем иным другим: леса в наших местах серьезные, основательные такие леса. Так что беспокоили нас гораздо меньше, хотя сложа руки мы никогда не сидели. Обычный немец леса побаивался и старался туда особо не соваться, разве что устраивалась какая-то крупная облава. То же самое и с полицаями: даже если они местные и леса знают не хуже нас, особо усердствовать не будут, им жить хочется, тварям. Так что открывались в тех местах, где леса пореже, а то и вовсе безлесье.
Вот только были еще ягдкоманды. Охотничьи команды, если перевести. Вот там у немцев был совершенно другой народ, опасный, как бешеная собака. Они туда старались набирать своих лесовиков, у них ведь тоже имеются кое-где недурные чащобы. Охотники (а среди охотников везде и браконьеров хватает, то есть людей, особо ловких в лесных странствиях), лесорубы, егеря, лесники… одним словом, совершенно другой народ. Даже вроде бы уголовников в тюрьмах у себя проверяли и отбирали подходящих.
С этими шутки плохи. Эти леса не боялись нисколечко, лес знали отлично, ходить по нему умели и выслеживать – тоже. Вот такой охотничек мимо сломанной веточки, сбитой росы и прочих примет ни за что не пройдет, вмиг сообразит, что был тут не зверь, а человек, и даже точно определит когда. Эти в укрепленных гарнизонах не отсиживались, у них задача была поставлена четкая: выходить в самостоятельные рейды либо уничтожать разведанные цели, либо искать нас. И они уж, поверьте, старались…
Объявились они в наших местах совершенно неожиданно. У нас были свои люди и в городе, и на станции, но они ничего не заметили. То ли проглядели, то ли, как часто случалось, ягдкоманда прибыла, замаскировавшись под обычную пехоту: ну, подумаешь, пара лишних взводов, никто и внимания не обратит. А снаряжение, отличавшее их от обычной пехоты, хорошо упаковано. Остановилась пара обычных крытых грузовиков где-нибудь на дороге, подальше от посторонних глаз, быстренько эти сволочи втянулись в чащу – и началось…
