– У тебя прямо нет отбоя от поклонников, – задумчиво произнес Адам, поуютнее прижимаясь ко мне. Было два часа ночи, и он пришел домой еще час назад. Основную часть этого времени мы занимались любовью. Я ни за что бы от этого не отказалась, особенно после нашей четырехдневной разлуки, когда перед ним, несомненно, маячили всевозможные искушения. Но теперь я устала. Мне следовало хоть немного поспать перед тем, как в шесть зазвонит будильник.
– М-м-м, – пробормотала я. – Ты про кого?
– Я про маму, – торжествующе объявил он. – Говорит, что замечательно провела время и что ты приняла ее очень приветливо.
Я глубоко вздохнула, ожидая, когда вслед за этой явно саркастической фразой он расскажет мне, что же она говорила на самом деле. Боже, неужели она и правда так быстро до него добралась? Успела пообщаться с ним даже прежде меня? Он вернулся на английскую землю всего часа два назад.
– Так что. Спасибо. Тебе. – В паузах он чмокал меня в щечку.
Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.
– Что такое? – Он рассмеялся.
Тут я вспомнила клятву, которую себе дала: после свадьбы больше никогда ее не видеть. Это произошло, когда она усомнилась в природе моих отношений с Себом.
Ее замечание прозвучало как гром среди ясного неба. Наутро после нашей с ней стычки я тихо загорала у бассейна и вдруг услышала ее голос:
– Ты ведь понимаешь, что после свадьбы и всего прочего ты уже не сможешь так часто видеться с Себом, не так ли?
Я даже не знала, что она уже встала. Не говоря уж о том, что она успела улечься рядом со мной у бассейна. Я не шевельнула ни единым мускулом, лишь открыла глаза под темными очками и увидела, что в мелководном конце плавают с маской Тесс и Пиппа.
Кроме нас двоих, поблизости никого не оказалось.
– Вот как? – отозвалась я.
– Да, именно так, – процедила она с большой язвительностью. – Это неправильно – так близко общаться с другим мужчиной. Адам готов мириться с этим до свадьбы, но как только вы поженитесь, Себу придется удалиться.
Я по-прежнему не двигалась, хотя мышцы у меня под кожей подрагивали. Мне хотелось одного: вскочить и выцарапать ей глаза.
Но я старалась по-прежнему говорить спокойным тоном:
– Это сам Адам сказал, да?
– Да. Он всегда об этом беспокоился. Еще в самом начале говорил мне, как он этим недоволен.
– Может быть, это ускользнуло от вашего внимания, Памела, но Себ – гей.
Мне тут же захотелось взять свои слова обратно. Я словно бы оправдывалась перед ней за наши с ним отношения. Мол, если он гей, то ничего, можно.
– Я полностью отдаю себе в этом отчет, – фыркнула она. – И тем не менее это неправильно. Он не должен быть здесь. Адам пришел в ужас, когда узнал, что ты его пригласила.
Адам ни словом мне об этом не обмолвился. Он бы не осмелился. Впрочем, если вдуматься, мы ведь с ним никогда это не обсуждали. Мои отношения с Себом просто всегда были такими, какими были. Задолго до того, как в моей жизни появился Адам. И я предполагала, что он это принимает. Но может быть, на самом деле это не так.
– Что же он сказал? – спросила я уверенным голосом.
– Он просто не мог поверить, – сообщила она. – Гей там или нет, но все-таки он мужчина и тем не менее хороводится с его подругой, отправляется на ее девичник. Ему из-за этого неловко.
Я сняла темные очки и села, но если Памела и заметила это, то не подала виду. Она по-прежнему лежала, и пляжная шляпа с широкими полями закрывала верхнюю половину ее лица.
– Адам прямо так вам и сказал – что ему из-за меня неловко? – Я возненавидела себя за то, что попалась на ее удочку.
Тогда она улыбнулась, явно увлеченная этой темой.
– Да, – ответила она. – А как же иначе? Это не вина Адама, это просто естественная мужская реакция. Я не знаю ни единого мужчины, который был бы доволен, если бы его подруга проводила с другим столько времени, сколько ты проводишь с Себом. Женщине, которая помолвлена и собирается замуж, не следует так себя вести.
– Мы не в восемнадцатом веке живем. – Я изо всех сил старалась не выпалить то, что так и рвалось наружу. – Сейчас другие времена, не то что в ваши дни. Женщины другие. – Я по-прежнему пыталась оправдать перед ней наши отношения с Себом.
– Может, и так, – спокойно отозвалась она. На губах у нее все играла улыбка. – Я лишь говорю… собственно, я оказываю тебе услугу, чтобы избавить тебя от ссоры с Адамом… говорю, что это придется прекратить. После свадьбы он этого не потерпит.
– Я перестану видеться не с Себом, – прошипела я. – Я перестану видеться
Она попыталась приподняться на лежаке, и с ее головы свалилась шляпа.
– Что ты сказала?
– Вы меня прекрасно слышали. А если я откажусь с вами видеться, знаете, что из этого следует?
Она глядела на меня, и лицо ее кривилось от ненависти.
– Из этого следует, что Адаму будет гораздо, гораздо труднее видеться с вами.
– Что ж, желаю удачи, – спокойно ответила она. В ее голосе не было и тени страха, который она могла сейчас испытывать. – И ты всерьез полагаешь, что он выберет тебя, а не меня?
– С кем он живет? С кем он делит постель? С кем он занимается любовью? Я бы сказала, что шансы у вас довольно невелики.
