– Как дела, Сальваторе? – спросил он, взъерошив брату волосы.
Сэл дернулся в сторону.
– Отвали, Даррен, – сказал он и поставил согнутую в колене ногу на соседнее сиденье, чтобы отгородиться от Дэза.
Автобус притормозил на следующей остановке, и Дэз протяжно присвистнул, когда в салон зашла девочка. На ней была гимназическая форма, и каждое утро, когда она искала свободное местечко, на ее лице читался страх.
– Привет, красотка! – крикнул ей Дэз. – Иди сюда и присядь мне на лицо, если хочешь!
– Ей лет двенадцать, не больше, – заметил я. – Ты нормальный или как?
Он вскинул руки:
– Я что, виноват, что в наше время семиклашки выглядят куда взрослее? Рожа у нее так себе, но формы, формы-то какие!
В Эшфорде было две гимназии: мужская и женская. В них поступали те, кто хорошо сдавал экзамен «Одиннадцать плюс», и оттуда лежала прямая дорога в университет и на достойную работу. Те же, кто сдавал экзамен неважно, шли в общеобразовательную школу и в большинстве случаев бросали ее в шестнадцать лет ради работы за кассой супермаркета или чтобы получить пособие по безработице. Как раз в такую школу мы все и попали.
– Куда тебе с гимназистками, – бросил Сэл, скручивая косяк.
– Да они же там все тайные лесбиянки, – со вздохом сказал Дэз и закрыл глаза. – Неправильно это – держать взаперти столько похотливых девчонок. Им нужен парень, который понимает, что к чему.
– И, конечно, лучше всех на эту роль подходишь ты, – съязвил я, глядя в окно на вращающуюся дверь офисного центра, запускавшую внутрь вереницу людей в костюмах. Все торопятся зайти, а выйти – никто.
– Черт возьми, – отозвался Дэз, – да у меня бы там просто глаза разбежались.
– Я с вами домой не поеду, – сообщил Сэл, пряча косяк в карман.
– На свиданку собрался? – поинтересовался Дэз.
– Почему? – спросил я, глядя мимо Дэза на брата.
– Математику не сделал. Гаденыш дал мне отсрочку, но сказал, что, если я снова не справлюсь, меня оставят после уроков.
– Он у нас вел в прошлом году, – фыркнув, сказал Дэз. – Та еще тварь.
– О да. Он меня просто терпеть не может, – подтвердил Сэл.
– Возможно, это как-то связано с тем случаем, когда ты спрятался под столом и написал белым корректором «мразь» на его лакированных кожаных туфлях, – напомнил я.
– Вот это был номер! – покатываясь со смеху, сказал Дэз. – Поверить не могу, что тебя не исключили.
Сэл пожал плечами.
– Мне сказали, что меня выгнали бы, не случись это все вскоре после… – Он осекся и посмотрел в окно. – А по-моему, я просто всем показал свою творческую натуру.
– Ну вот что! – сказал Дэз. – А не пошло бы оно все в задницу, а? Не станем мы под них прогибаться. Давайте-ка проведем этот день, как нам самим вздумается. Ваш папа ведь на работе, так? – Он сунул руку в рюкзак и извлек видеокассету. – Я у брата новую порнушку стащил! Офигенная!
Сэл подался вперед:
– Я за!
– А ты, Николас? – спросил Дэз и похлопал меня по спине.
– У нас же скоро экзамены, Дэз. Сейчас очень важный год.
– Дружище, поздняк метаться, либо тут что-то есть, – он указал двумя пальцами на лоб, – либо нету. Пойдем. Не так уж часто выдается такая возможность. Сейчас или никогда.
Когда я, сдавшись под их напором, поднял руку в знак согласия, они радостно заулюлюкали, а Дэз нажал на красную кнопку «СТОП». Мы вприпрыжку добежали до водительской двери, Дэз послал девочке воздушный поцелуй, и я вытолкнул его на улицу.
– Будет тебе, – сказал я.
– Тоже мне, защитник нашелся, – сказал он и протянул мне сигарету.
– Пусть едет себе, оставь ее в покое. – Я поднес ладонь к сигарете, прикрывая ее от ветра, и щелкнул зажигалкой.
– Да пусть катается, на чем хочет, не переживай ты так за нее, – сказал Дэз, проводив отъехавший автобус похотливым движением бедер. – Я всего лишь образец того, что ее ждет в реальном мире.
Мы зашагали по тротуару, а Дэз все крутил в руках рюкзак с кассетой, придерживая его за лямки. Мимо проносились легковушки и грузовики, и в воздухе стояла бензиновая вонь, как всегда в час пик. Нам приходилось чуть ли не кричать, чтобы слышать друг друга.
– А мне нравятся гимназистки, – сказал Сэл, взвалив рюкзак на плечо.
Дэза это почему-то страшно насмешило.
– Да откуда ты знаешь? Ты хоть одну девчонку в своей жизни лапал?
– Я не девственник, – сказал Сэл, вынимая сигарету.
Я застыл и посмотрел на моего четырнадцатилетнего братца:
– Что?
– Да хорош, – осек его Дэз. – Ты склеил цыпочку? Не надо нам лапшу на уши вешать.
Сэл с улыбкой закурил.
– Не хочешь – не верь.
– И кто она? – спросил я.
– Вы ее не знаете.
Дэз закатил глаза:
– Никаких следов! Удобненько!
– А мне плевать, веришь ты мне или нет, – сказал Сэл и зашагал дальше. – С какой стати мне называть ее имя? Чтобы ты написал «шлюха» на ее шкафчике или еще какую-нибудь глупость выкинул?
– А где все случилось? – спросил я, нагнав его.
– У нее дома после школы. Когда я помогал ставить декорации для школьного театра. Мы освободились пораньше, и она предложила зайти к ней, посмотреть что-нибудь.
– Ага! – подал голос Дэз, шагавший чуть поодаль. – Так, значит, она в театре занимается.
Сэл резко обернулся.
