Впереди, по обе стороны дороги, проступили дома самых разных возрастов. Между оградами зияли огромные просветы, а позади виднелись обширные сады. Мы с Сэлом, как жители пригорода, уже давно привыкли к таким домам, но Дэзу, обитателю муниципальной многоэтажки, они казались прямо-таки роскошными особняками. На парковках перед ними места хватало не на один автомобиль, а на несколько, а внутри можно было шуметь сколько угодно, не боясь потревожить соседей.
Мы притормозили, пропуская фургон, и водитель смерил нас неодобрительным взглядом. Но к этому мы привыкли. Так смотрели только взрослые, уличив нас в страшном преступлении – в том, что мы молоды и нам на все плевать. Дэз нагло уставился на водителя в ответ, а когда тот проехал мимо, показал ему средний палец в зеркало заднего вида.
Сэл схватил его за руку.
– Да он ничего не видел, – сказал Дэз.
– Да я не о том, гляди, – сказал Сэл и кивнул на соседний дом. Он слегка подался вперед вместе с велосипедом, чтобы его не было видно со стороны за аккуратно подстриженными кустами бузины, тянувшимися вдоль дома. – Там, в саду, за калиткой.
Мы с Дэзом склонились вперед, чтобы лучше видеть то, на что он показывал. Между домом и гаражом виднелась распахнутая калитка, а за ней раскинулся сад. От соседей его отделяла длинная живая изгородь, рядом с ней стоял очень дорогой с виду деревянный шезлонг. Но внимание Сэла привлек не сам этот элегантный шезлонг, а две бутылки пива, которые стояли в не менее элегантных подстаканниках.
– О да! – восторженно воскликнул Дэз.
– Ну что за глупости, – сказал я. – Если уж так хотите надраться, поехали домой, бар обчистим.
– Да кто захочет виски в такой денек! – возразил Сэл.
– Но отсюда же весь сад не видно! – заметил я, слыша в своем голосе плаксивое отчаяние. – Вдруг хозяин где-то рядом!
– Он, наверное, в сортире, – предположил Дэз, потирая ладони с таким видом, будто весь этот план придумал он сам. – Но скоро вернется, так что надо поторопиться. Давай, Сальваторе. Не подведи нас.
Я покачал головой, но промолчал. Играть роль отца мне уже порядком надоело. Да и как устоять перед таким соблазном, как холодное пиво.
Сэл прислонил велосипед к изгороди, обогнул ее и метнулся по подъездной дороге. Заглянул в окна, потом осторожно прокрался по тропинке, выложенной кирпичом, бесшумно неся свое легкое тело. Потом пригнулся, скользнул вдоль стены дома и заглянул за угол – в сад. Судя по всему, путь оказался свободен, потому что он прошел через лужайку и взял бутылки. А потом посмотрел за изгородь и замер.
– Что он творит? – недоумевал я. – Почему обратно не идет?
Дэз пожал плечами, но я чувствовал, что и он нервничает. Он переступил с ноги на ногу и забарабанил по рулю. И наконец тихонько присвистнул.
– Сэл, – прошипел он. – Давай сюда!
Сэл обернулся и посмотрел на нас с распахнутым ртом. А потом поманил нас рукой.
Дэз прислонил свой велик к велосипеду Сэла, прокрался по подъездной дороге с осторожностью наемного убийцы, но, подойдя к Сэлу, тоже остановился как вкопанный и уставился на изгородь.
Секунды тянулись словно часы. Я обвел взглядом тихую улочку, но слышно было только пение птиц и далекую пульсацию радио. Оставив отцовский велосипед у изгороди, я на цыпочках подошел к дому и скользнул вдоль стены. Я так боялся, что меня увидят, что не заметил музыкальную подвеску из металла, свисавшую с крыши гаража. Сэл и Дэз подпрыгнули, когда она зазвенела, а я тут же вскинул руку, хватаясь за палочки, но сделал только хуже. Со всех ног кинулся к Сэлу по лужайке и схватил его за руку.
– Вы с ума сошли? – прошептал я. – Пойдемте отсюда!
– Мать моя женщина, – будто в трансе произнес Дэз. – Ты только глянь.
Я повернулся и посмотрел.
Изгородь была густой и плотной, не считая небольшого участка посередине. Тут ветки то ли недавно подрезали, то ли отломали, и сквозь прореху открывался почти идеальный вид на противоположную сторону. Там стоял лежак, а на нем нежилась девушка лет семнадцати-восемнадцати. Почти совсем голая – в одних солнечных очках и лифчике от бикини – она лежала, раскинув руки и ноги в стороны, подставив кожу солнцу.
Может, всему виной просмотренное порно, или нестерпимая жара, или то, что мы, подростки, еще ни разу не видели вживую обнаженного женского тела, но мы застыли как вкопанные, напрочь позабыв о том, что все эти красоты предназначаются вовсе не нам.
Я первым отвел взгляд – тогда-то я и увидел шезлонг, прислоненный к изгороди, и запотевшие, влажные бутылки пива в руках у Сэла.
Не успел я и слова сказать, как неподалеку громко распахнулась и захлопнулась дверь.
– Это еще что за…
Мы резко обернулись и увидели полуголого мужчину в шортах и шлепанцах, вышедшего на патио. Его лицо показалось мне смутно знакомым. На шее у него висел бинокль, а над тугой резинкой шорт уже обозначился животик.
