Свет, падающий в яму, неуловимо меняется. Так, словно кто-то прикоснулся к фонарю. Орест отрывает взгляд от того, что стало Филиппом, и смотрит вверх.
Их много. Они обступили яму кольцом. Два десятка огромных, живущих в темноте глаз.
— Домой… Я только хотел вернуться домой, — говорит Орест, и им целиком овладевают легкая печаль и почти счастливая апатия.
— Ты вернулся, — отвечает тот, кто стоит перед ним. — Ты дома.
А затем настает долгая-долгая тишина. И только ночное солнце шлет своим детям мягкий безжизненный свет…
